Спасти заколдованного короля - Анна Жнец

— Это не шаги и не сквозняк. Это… — я схватила эльфа за руку и попыталась развернуть лицом к себе, но тот упорно не желал встречаться со мной глазами. — Что ты скрываешь?

— Ничего. Я ничего не скрываю.

Он не смотрел на меня.

Бледный, с неестественно прямой спиной Саилрим остановился рядом с дверью в нашу спальню и пропустил меня вперед. На тумбочке между кроватями горела свеча. Едва я переступила порог комнаты, как дверь за моей спиной неожиданно захлопнулась. Мой сосед остался в коридоре. Слуха коснулся скрежет ключа, повернувшегося в замке.

— Саилрим?

Я подергала дверную ручку — заперто.

— Саилрим, что происходит?

— Прости, — раздалось с той стороны двери.

За что он извиняется?

Почему закрыл меня здесь?

Воздух показался спертым, темнота — удушливой и зловещей, восковой огарок на тумбочке почти не давал света, погружая спальню в тревожное желтоватое мерцание. Я почувствовала, как меня накрывает паника. Не в силах совладать с ужасом, я принялась изо всех сил молотить кулаками по двери.

— Саилрим! Что ты задумал? Выпусти меня отсюда!

— Прости.

О господи, опять это прости, от которого неприятно сосет под ложечкой!

В коридоре нарастал странный пугающий треск. За дверью что-то громыхнуло. Затем до меня донеслись звуки борьбы.

— Саилрим?

Дверь содрогнулась, словно кто-то навалился на нее с обратной стороны.

— Саилрим!

Я поняла, что опасно не здесь, в спальне, а там, за дверью, где остался мой сосед.

— Саилрим!

Снова и снова в коридоре раздавались звуки, похожие на свист плети. Иногда я слышала стоны, задушенные крики, влажное чавканье.

Я сорвала голос, зовя Саилрима. Отбила себе все руки, грохоча в дверь. Искусала губы до крови. Мое лицо было мокрым от слез.

Наконец снаружи воцарилась гнетущая тишина. Прошло не меньше десяти минут с тех пор, как все стихло, когда мой сосед начал подавать признаки жизни.

Я услышала его шаткие, нетвердые шаги, скрежет ключа, которым он никак не мог попасть в замочную скважину. Наверное, у него тряслись руки.

Когда дверь открылась, у меня сжалось сердце от того, каким уставшим изможденным выглядел Саилрим. Его лицо осунулось и потеряло все краски.

— Зачем ты меня здесь запер? — накинулась я на соседа, пряча беспокойство и страх за раздражением. — Это были корни? Ты знал, что это они, и солгал! Почему?

Покачиваясь, эльф прошел мимо меня и без сил рухнул на кровать, лицом вниз.

— Я же говорил, что не хочу, чтобы ты вмешивалась, — пробормотал он в подушку, из-за чего его голос прозвучал приглушенно. — Не хочу, чтобы смотрела. Мне не нужны свидетели моей слабости.

— И поэтому не нашел ничего лучше, чем закрыть меня в спальне?

— Ты упрямая. Что еще мне оставалось делать?

Он глубоко вздохнул и затих, полностью расслабившись. Уснул, не раздевшись и не изменив позы. Во сне его рука свесилась с кровати и кончиками пальцев коснулась пола.

Глава 23

У меня, в отличие от моего измученного соседа, сна не было ни в одном глазу. Мои внутренние часы говорили, что сейчас полдень, какая бы темень ни царила за окном. Время в этом месте свихнулось и вело себя непредсказуемо, но я продолжала жить по привычным биоритмам.

Итак, чем бы заняться, пока Саилрим отдыхает и не может составить мне компанию?

Уборкой!

Начать я решила с кухни. В конце концов, именно там мы проводили большую часть времени, если не считать спальни. Хотелось устранить весь этот ужасающий разгром, чтобы завтракать, обедать и ужинать в уютной обстановке, а не среди пыли и паутины.

— Сим-салабим! — хлопнула я в ладоши, с надеждой задрав голову к потолку. — Моющий пылесос в студию!

Ответом на мою просьбу стала звенящая тишина. Шумели деревья, шуршала в подполье мышь, замок молчал. Волшебная доставка не работала.

— Ладно, будем скромнее в своих желаниях. Ахалай-махалай, обычный пылесос, самый бюджетный, без наворотов. Пожалуйста.

За окном выл ветер, где-то снаружи каркала ворона, мои обращения продолжали игнорировать.

— Для тебя же стараюсь, ну! Нравится быть таким грязнулей, что ли? Я же полы вымою, пыль везде протру, засияешь чистотой — любо-дорого смотреть будет!

На замок мои слова впечатления не произвели. Похоже, собственное плачевное состояние его вполне устраивало.

— Ну хотя бы швабру дашь? И ведро?

Этого добра нашему безымянному тюремщику было для меня не жалко. На краю зрения что-то сверкнуло. Я повернулась в ту сторону, где заметила искры, и увидела прислоненную к кухонному столу швабру, а рядом с ней жестяное ведро с половой тряпкой, свисающей с края.

— Мог бы расщедриться на новую модель, а не на это старье, — проворчала я себе под нос и покосилась в сторону красивой современной кофемашины, которая на этой средневековой кухне смотрелась до крайности неуместно. Сегодня мой капризный благодетель явно был не в духе.

Следующие несколько часов я провела за генеральной уборкой: мыла, чистила, подметала, гоняла пауков — в общем, наводила уют, как могла. К сожалению, можно было стереть с полок и шкафчиков следы грязи, но не печать времени. Трещины в старой древесине никуда не исчезли, отломанные ручки на ящиках не сменились новыми и целыми. Зато воздух посвежел, пол заблестел от влаги, сидеть за столом стало приятнее.

Засучив рукава, я отмыла всю посуду и оттерла плиту. Содрала с окна штору и бросила в мусорку — лучше никаких занавесок, чем эта рваная тряпка. Затем принялась за готовку — после всех его страданий хотелось порадовать Саилрима вкусным… Завтраком? Ужином? В этом месте я совсем потерялась во времени.

К счастью, к этому моменту замок перестал козлить и снабдил меня всеми необходимыми продуктами. Помня о том, что эльфы не жалуют мяса, я сделала Симе вегетарианскую пиццу с грибами.

Работа помогла отвлечься от тревог и убить время, а оно в этом месте было нашим главным врагом. Бездна свободного времени, которую надо чем-то заполнить, чтобы не рехнуться от скуки и сожалений об утраченном.

Оставив пиццу на столе, я отправилась за своей спящей красавицей. Даже во время отдыха лицо Саилрима оставалось угрюмым и напряженным. Скорбная складка на лбу так и не разгладилась. Во сне Сима вздрагивал, хмурился, бормотал что-то под нос и шарил рукой по матрасу в поисках ножа. Бедняга.

Каким бы вредным, заносчивым и упрямым ни был этот эльф,