Только мой… - Ольга Ивановна Маслюкова

выхода и согласилась — уж очень не хотелось возвращаться в деревню. В первое время она часто плакала, в такие минуты глаза Ивана Ивановича становились узенькими, он нервничал и от этого начинал прищелкивать языком, как хищная птица. Наташе казалось, что, разозлившись, он поднимет ее, как надоевшую статуэтку, и разобьет на мелкие кусочки. Со временем девушка привыкла, стала подчиняться беспрекословно, и ей стало легче. Иван Иванович не отличался красотой, не обладал хорошими манерами, был жаден и имел тяжелый характер. Носил вышедший из моды пиджак, под которым виднелась дешевая китайская рубашка, и в любое время года ходил в кроссовках. Ее зарплату забирал в день получки и выдавал, когда нужно было покупать продукты или какие-то мелкие женские вещи. Если для Наташи и покупалась какая-то приличная одежда, то носить ее она имела право только тогда, когда он был рядом. Когда на работе ее хвалили поставщики и покупатели, он с удовлетворением поглаживал живот и хитро прищуривал свои маленькие глазки. Наташа смирилась с такой жизнью и другой уже не представляла. Татьяне было жаль девушку, но советов ей она никаких не давала, только сочувственно вздыхала и с грустью смотрела в ее ярко накрашенные зеленые глаза.

Полина два месяца работала менеджером, потом ее перевели на должность переводчика. Присутствие новой сотрудницы на всех переговорах и банкетах стало обязательным, и Владимир был доволен ее работой. Гости любили фотографироваться с красивой девушкой на память. Шеф слушал лестные слова в ее адрес от иностранных коллег и всегда после официальной части хвалил ее. Зарплату, как и обещал, Владимир платил хорошую, и Полина с матерью могли позволить себе покупать ту одежду, продукты, которые хотели, хватало денег даже на дорогие наряды для выхода в свет, поэтому Полина всегда выглядела безукоризненно. Она считала, что мать работает на хлебопекарне временно, и обещала найти ей работу получше, как только расширится круг ее знакомств.

Оксана часто звонила им из Владивостока, была в курсе всех дел. Однажды подруга позвонила вечером и как обычно начала с вопроса:

— Девчонки, ну как вы там?

— Пока все хорошо, — ответила Татьяна.

— Ну слава богу. Слушай, я недавно зашла в вашу квартиру, а соседи говорят, что часто приходят какие-то парни, подолгу звонят в дверь. Думаю, это, наверное, опять те, которые уже искали вас. Был такой случай: договорилась я как-то с покупателями, пришла в квартиру и жду, когда они подъедут. Пью кофе, и вдруг звонок. Открываю, стоят двое, и у обоих шрамы на щеках. Говорю: что вам нужно, а они отвечают: Полину. Я сказала, что квартиру эту давно купила у Татьяны и никакой Полины не знаю. Они постояли и ушли.

— Ты молодец, что так ответила! Теперь, надеюсь, они отстанут.

— Танюша, я ведь что звоню-то… Квартиру купили, деньги перевела на твой счет. О машине тоже уже договорились, завтра идем оформлять документы, а вот дачу никак не могу продать. Нет серьезного покупателя. Видимо, придется ждать следующего сезона. Заезжала к твоим родителям: здоровы, скучают.

— Я тоже часто звоню старикам. Они все понимают и рады, что мы уже и работу нашли, и жилье. Оксана, а тебе большое спасибо за все! — поблагодарила Татьяна.

— Танечка, чуть не забыла: оставшиеся вещи отправила багажом, а мебель распродала, правда, дешево. Уж прости…

— Правильно сделала, я ведь так и говорила. Это ты меня прости — столько хлопот тебе доставила!

— О чем ты говоришь… Мне это не составило особого труда. Рада, что смогла помочь. Как Полиночка себя чувствует?

— Ой, хоть бы не сглазить! У нее все хорошо. Должно же моей девочке наконец повезти.

Оксана, приезжай к нам в гости, тогда и наговоримся вдоволь. Теперь вот и деньги у нас будут. А заработаем еще, тогда и свою квартиру купим, останемся навсегда в Москве. Хотя, если честно, тянет на родину. Но другого выхода у нас нет.

— Ну не расстраивайся, будете приезжать ко мне в гости. Я так скучаю по тебе. Знаешь, может, и выберусь к вам. А пока жди багаж, как получишь — обязательно сообщи. Да, первым делом извести, дошли ли деньги. Сегодня все отправила. Ладно, заболтались совсем, давай прощаться, дорогая.

— Пока, — с грустью произнесла Татьяна.

Она тосковала по родному городу, по подруге и родителям, по всему тому, что окружало с детства. В Москве, кроме как с Полиной и Наташей, ни с кем не общалась. Иногда звонила Кириллу и Зине, но разговоры были ни о чем и быстро заканчивались. Она понимала, что у них своя жизнь, свои друзья, свои проблемы, и не обижалась.

Полина посмотрела на задумавшуюся мать.

— Тетя Оксана звонила?

— Да. Она продала почти все наше имущество и выслала деньги. Осталась только дача.

О визите парней со шрамами Татьяна не стала говорить, чтобы не расстраивать дочь.

— Мамочка, это же здорово! Значит, мы скоро купим свою квартиру! — воскликнула Полина. — Теперь я сокращу свои расходы. Будем откладывать деньги, чтобы найти хорошую трехкомнатную. А потом еще и мебель понадобится…

— Оксана отправила нам контейнер с оставшимися вещами.

— Зачем?

— Пригодятся. У нас ведь была хорошая мебель.

— И куда мы ее денем сейчас?

— Кое-что возьмем сюда, а крупные вещи временно поместим на склад.

— На какой склад, мама?

— Постараюсь договориться с Иваном Ивановичем, может, он выделит местечко на нашем.

— Еще чего. Лучше я договорюсь с Володей. И вообще, не хочу, чтобы ты работала на этой хлебопекарне.

— Это не хлебопекарня, это производство по выпечке продукции и ее реализации.

— Разве это не одно и то же? — засмеялась Полина.

— Не смейся. Мне там нравится. И работы не так уж много. Во Владивостоке я была более загружена.

— Ну ладно. Думаю, ты там не задержишься. Как только придут деньги за квартиру, мы купим машину, без нее просто невозможно жить. Ты согласна?

— Я-то согласна, но в первую очередь нам нужно думать о жилье.

— Мама, не волнуйся, заработаем.

— Нет, машина — это очень дорого…

Глава 10

В этот день шел дождь. Татьяна схватила зонт и выбежала из квартиры, она опаздывала на работу. В метро было как никогда много народу — час пик, начало рабочего дня, да еще непогода. В электричке люди жались друг к другу, мокрая одежда усиливала неприятные ощущения от тесноты. То в одном, то в другом конце вагона вспыхивали перебранки. В общем, каждый мечтал поскорей выйти на своей станции. Когда поезд наконец прибыл на нужную Татьяне остановку и дверь открылась, она вздохнула с облегчением. Толпа вынесла