Перекрёсток - Райли Харт

Ни ботинки, ни кофту Брюс надевать не стал, сразу побрел к соседу. Он чувствовал себя мудаком, но все равно постучал в дверь.

Спустя минуту он постучал вновь, а сердце колотилось где-то в районе горла.

Пульс забился быстрее, когда он уловил щелчки замка, и дверь распахнулась. В уголках глаз у Ника виднелись морщинки, да и сами глаза маленькие и уставшие. С хмурым выражением лица он наклонил голову и посмотрел на Брюса.

Одет он был лишь в спущенные до бедер спортивки, из которых выглядывало нижнее белье, плотно облегавшее плоский мускулистый живот. Брюс проследил глазами дорожку волосков, что бежала от пупка и ниже. А еще он разглядел эрегированный член и тут же отвел взгляд.

«Вот же черт».

— Не спалось, — умудрился проговорить Брюс, а внутренний голос издавал пронзительные вопли.

Он рассматривал Ника. И хотел взглянуть еще раз.

— Я так и понял.

Ник провел рукой по прессу, потом по волосам и шагнул назад, и Брюс заметил щетину на лице и изгиб его губ. Двигался Ник плавно, но в то же время неуверенно, а в глазах плескалась тревога.

— Брюс... что не так? Я знаю, что-то случилось. Входи, мы поговорим.

И тогда Брюс понял: они правы. Кристи и Джейми были, мать их, правы. Он хотел Ника. Хотел мужчину. Ник ему нравился, он любил проводить с ним время и хотел еще больше с ним сблизиться. Он беспокоился за него. Брюс не знал, что все это значило, но как сложилось, так сложилось. Оставалось ответить на главный вопрос: что он собирался со всем этим делать?

— Брюс? — позвал Ник и облизнул губы.

Все разумные мысли махом вылетели из головы. И Брюс среагировал.

Он сделал шаг вперед, затем еще один, не спеша дотронулся до щеки Ника и дрожавшими пальцами погладил отросшую щетину.

А потом медленно прильнул ближе и коснулся Ника губами.

Глава 14

Ник не шевелился. Мозг будто вырубился. Вокруг не было ничего, только Брюс. Брюс, который прижимался к нему губами. Один раз, второй, третий, и каждый раз немного настойчивее. Брюс, который облизнул губы Ника в попытке проскользнуть в рот.

Твою ж мать, его целовал мужик. Инстинкты взяли верх. Ник отшатнулся и вмазал кулаком Брюсу по губам, по тем самым губам, что только что его целовали, и Брюс покачнулся.

— Ты меня ударил! — Дрожавшей рукой Брюс вытер кровь с нижней губы.

— Ты меня поцеловал!

Ник заметался по комнате. Минуту назад мозг был в отключке, зато сейчас работал как заведенный. Его поцеловал Брюс. Брюс — мужчина... друг... и в глубине души Нику не хотелось останавливаться.

— Черт. — Брюс пинком закрыл дверь и прошел в кухню. — Не надо было так делать. Не знаю, о чем я думал. Да ни хера я не думал. Джейми с Кристи решили, что я на тебя запал, и я понятия не имел, во что верить. Пришел сюда доказать, что они ошибаются, а потом... Господи, ты смотрелся сексуально до ошизения, когда открыл дверь, весь такой усталый и с голым торсом, да еще и этот твой долбаный пресс. Я понял, что они правы, и среагировал.

Он смочил бумажное полотенце и вытер губы, словно только что не сознался... в целой куче всякой фигни, которая не желала укладываться у Ника в голове.

— Стоп. Сбавь-ка обороты... Твой брат и Кристи считают, что ты... что-то ко мне испытываешь? — Слово «чувства» произнести не вышло. Черт, может, Брюс вовсе не это имел в виду.

Теперь в угрюмом настроении Брюса появился смысл.

Брюс поднес полотенце к лицу, и у Ника возникло чувство вины. Не верилось, что он его ударил. Ник ни разу в жизни никого не бил. Из ящика он вытащил пакет и наполнил его льдом, а потом вручил Брюсу.

— Держи.

Ник отдернул руку, чтобы они не коснулись друг друга, и он мог поклясться, что Брюс вздрогнул.

Чувство вины лишь усилилось, превратилось в трясину.

— Ага... Джейми сказал об этом, когда я мыл посуду. Он решил, что мы пара и это скрываем. Поначалу я обалдел.

— Добро пожаловать в клуб, — слетело у Ника с губ, и смешок сдержать не вышло.

Хотя ясен пень, ничего веселого в ситуации не было.

— Я ничего не замечал. А может, замечал, просто не хотел признавать. Я позвонил Кристи, чтобы она сказала, что Джейми чокнулся, только вот она повторила его слова. Я пришел доказать, что они несут какую-то ахинею, а ты открыл дверь, — махнул он рукой на Ника, — вот так. Господи, надень кофту, что ли. И я среагировал. Прости. Без понятия, о чем я думал.

Попятившись, Ник врезался в холодильник. В голове проносились тысячи различных мыслей: о Брюсе, Джилл, семье Брюса, его семье, о поцелуе, о губах Брюса, что прижимались к его губам, об огрубелой руке, что прикасалась к лицу. О боли, страхе и гребаной смелости в голосе и действиях Брюса. Но застопорился он на:

— Ты назвал меня сексуальным. — Это было сказано в самом начале путаного объяснения, но слова дошли до Ника только что.

В стальных глазах, которыми Брюс осматривал Ника, вспыхнул огонь.

— Ты сексуальный. Черт, какой же ты сексуальный. Я постоянно подмечал подобную фигню, но старался игнорировать.

Ник не мог в это поверить. Он не понимал ни своих мыслей, ни эмоций. Сердце сжалось, захотелось убежать. Но он не убежал. Не сумел. Ему нужно разобраться. Нужно выяснить больше.

— Ты когда-нибудь…

— Нет. С парнем — никогда. Только с тобой. А ты? Погоди-ка. Кажется, ты не сказал, что эта хрень, которую я к тебе испытываю, взаимна. К тому же ты был всего с одним человеком. Черт. — Он покачал головой.

Ник крепко зажмурился и сцепил руки на затылке. Дело в том, что он чувствовал... то, что чувствовал Брюс. Ник понятия не имел, что все это значило, но и врать тоже не мог.

— Это взаимно. Хотя я ничего не понимаю. По-моему, я ревную тебя к Кристи.

— Клянусь, хотелось заклеить ей рот и утащить как можно дальше всякий раз, когда она называет