Соблазнитель - Элин Пир

Пренебрежительно махнув рукой, Майлз стал отпираться.

— Нашим женщинам не интересны северяне, они слишком прогрессивны и образованны для этого. — Он повернулся к аудитории за поддержкой. — Согласны?

В основном слушатели были в шоке от этого беспрецедентного обмена резкими словами, и большинство из них опустили взгляд, как будто не хотели принимать в этом участия, но одна женщина встала. Она посмотрела на Майлза.

— Я тоже озадачена происходящим, как и ты. Мои друзья постоянно говорят о том молодом северянине, который взобрался на флагшток.

Финн повернулся к ней.

— Его звали Марко.

— Поверю тебе на слово, — сказала она и кивнула.

— А привлекательный парень с бородой? Твои друзья тоже говорят о нем?

— О, ты имеешь в виду учителя по имени Арчер?

— Нет, у него была легкая небритость. Я имел в виду другого парня. Тот, вокруг которого толпились все женщины — Финн.

Если бы закатывание глаз было уместно на Родине, я бы так и сделала, но вместо этого я внутренне усмехнулась, когда женщина покачала головой и ранила самолюбие Финна.

— Нет, мои друзья не упоминали о нем, но они очень взволнованы пятью мужчинами, которые сейчас находятся у нас с визитом. Я напоминаю об этом только для того, чтобы обратить внимание на то, что, хотя это озадачивает некоторых из нас, ты прав, и все мои друзья ведут себя легкомысленно и чересчур воодушевленно.

— Само собой, твои друзья — исключение из правил, — заявил Майлз. — Ни одна современная женщина не захочет мужчину, который будет над ней доминировать. Сама мысль об этом смехотворна.

По какой-то причине этот комментарий сильно меня задел. Я встречалась с Кристиной, которая вышла замуж за северянина, и она была готова многим рискнуть, чтобы помочь мне сбежать, когда я находилась в Северных землях. Было неприятно слышать, что ее относят к разряду слабых и покорных женщин.

— По-моему, мы должны быть осторожны в оценке ситуации, которая нам доподлинно неизвестна, — обратилась я Майлзу. — Уверена, ты в курсе о том, что некоторые наши женщины вышли замуж за северян, и ни в одной из статей, написанных об этих женщинах, не упоминается о том, что они позволили бы над собой доминировать.

— Я всего лишь хочу сказать, что из-за высокого уровня тестостерона северян, я думаю, в ближайшее время нас ждут печальные истории о жестоком обращении, — произнес Майлз и огляделся, чтобы заручиться поддержкой.

— Жестоком обращении? — Финн шагнул вперед с суровым выражением на лице. — Северяне, черт возьми, поклоняются своим женщинам.

Аудитория снова ахнула, и на этот раз стала бормотать и шептать о недопустимом общении.

— В конструктивном обсуждении всегда должны присутствовать вежливость и уважение, — объявила я и, глянув на Финна, подняла брови. — Спасибо за то, что поделились своими взглядами. Мэй, я предлагаю тебе присесть, пока кто-нибудь не пожаловался на тебя за неподобающее общение.

Финн хмуро обвел взглядом аудиторию, как будто предупреждал, что не стоит даже пытаться, но, к моему облегчению, Ханс вышел вперед и спокойным голосом сообщил Финну, что им нужно идти.

Как только они вышли из виртуальной реальности, я обратилась к Майлзу, который все еще стоял перед аудиторией вместе со мной.

— Я приношу извинения за то, что дебаты немного вышли из-под контроля.

— Спасибо. Честно говоря, я никогда не встречал такого грубого человека, — сказал он. — Я не хотел поднимать эту тему раньше, но ее голос явно принадлежал мужчине.

— Да, я заметила, — слегка кивнула я.

— Так что, возможно, его резкие слова, адресованные мне, были больше похожи на самокритику того, что он сам чувствует угрозу и растерянность, — сказал Майлз, расправив плечи.

Я приподняла бровь и наклонила голову, стараясь понять его логику.

— Думаешь, он почувствовал угрозу со стороны северян?

— Да, похоже, для него это очень болезненная область, и думаю, что все мы, мужчины, можем понять его замешательство и боль. Поведение северян противоречит всему тому, чему нас учили — ласке, заботе и воспитанию. Некоторые женщины находят их привлекательными, а это практически личное оскорбление для нас, достойных мужчин.

Несколько мужчин присоединились к нему с одобрительными комментариями.

Осознав, какую поддержку он получил, Майлз улыбнулся и развел руками.

— Учитывая все, чему ты научила нас на этих занятиях по духовному просвещению, Афина, думаю, мы все можем посочувствовать отсутствию у него самоконтроля и манер. Даже лучшие из нас могут быть лишены душевного равновесия и наговорить вещей, о которых потом будут сожалеть.

— Спасибо, Майлз. — Я одарила его теплой улыбкой. — Отдаю тебе должное за готовность признать, что более мужественные северяне бросают тебе вызов.

Он нахмурился, но смягчился, когда я добавила:

— Это признак большой зрелости — быть открытым для чужой точки зрения, особенно когда она излагается в конфронтационной манере.

— Спасибо. Должен признать, что почувствовал себя спровоцированным, когда он сказал, что наши предки отказались от своей мужской сущности. Это неправда; во всяком случае, мы обновили ее до премиум-класса.

Я с интересом наклонила голову.

— Пожалуйста, поделись с нами, как тебе удалось сохранить спокойствие, несмотря на то, что ты чувствовал себя спровоцированными. Другие могли бы перенять твою технику.

Майлз улыбнулся.

— На самом деле, я следовал методике, которой нас научили — оставаться в здравом уме в стрессовой ситуации.

— О?

— Да, прежде всего я вспомнил ваши слова о том, что атаки оппонента являются приглашением к драке, но это мой выбор, хочу ли я принимать во всем этом участие.

— Превосходно. Ты не поддался на провокацию. Молодец!

— А потом я воспользовался теми словами, которые ты учила нас мысленно проговаривать. Поэтому, когда он сказал, что северяне — настоящие мужчины, я просто сказал про себя: «По-твоему мнению».

Я повернулась к слушателям.

— Это сильные слова, но помните, что их лучше всего не озвучивать. Произнесенные вслух, они могут стать взрывоопасным топливом для разногласий. Мы используем эти слова, чтобы дистанцироваться от аргументов другого человека и напомнить себе, что слова нашего оппонента, не являются истиной в последней инстанции, с которой мы должны соглашаться. Они имеют право на свое мнение, так же как мы имеем право с этим мнением не соглашаться. — Снова повернув голову к Майлзу, я кивнула в знак уважения. — Спасибо за твой ценный вклад; пожалуйста, присаживайся.

Он вернулся на свое место, сев на мягкую траву, и мы продолжили обсуждать северян еще полчаса, прежде чем я развела руками и произнесла заключительное слово.

— Это была очень честная и увлеченная дискуссия, над которой я предлагаю всем нам поразмышлять, потратив некоторое время.