Две хозяйки одного замка - Василиса Усова

Помрачнев еще больше, Лианна молча кивнула и больше не поднимала на мачеху глаз. Вид у девочки был какой-то потерянный. Алесия закусила губу. Пожалуй, пора сворачивать это глупое противостояние и просто поговорить.

Все же Лианна еще ребенок. Пусть избалованный и не слишком воспитанный, но ребенок. И даже ее попытки насолить — выглядят наивно и по-детски. К тому же, девочка рано потеряла мать. А ее отец… О своем супруге Алес была не лучшего мнения.

— Спасибо, что показала замок. — надо же с чего-то начать разговор. — Это было весьма увлекательно.

Увы… Слова остались без ответа.

— Послушай, раз нам все равно вместе жить, быть может стоит узнать друг друга получше?

И опять тишина.

Алесия чувствовала, что ее слова звучат как-то фальшиво, но на ум ничего толком не шло. Ну как так? Даже с Гленом было легче найти общий язык, чем с этой маленькой аристократкой.

— Можем после обеда вернуться в фамильную галерею. Расскажешь про остальные портреты. Страшные истории я тоже люблю.

Равнодушный стук ложки.

— А может ты любишь вышивать?

— Я люблю, когда ко мне не лезут с глупыми разговорами! — взвилась Лианна. — И это не ваш дом, графиня! И никогда не станет вашим! Вы не нужны ни мне, ни моему отцу!

Алес выдохнула и отложила ложку. Что ж…

— Я это прекрасно понимаю, виконтесса. И не поверите, я тоже не горела желанием выходить замуж за вашего отца. Но раз обстоятельства сложились именно так, то…

— Мне это не интересно! — девочка раздраженно отодвинула стул. — И слушать вас я не стану! Вы мне отвратительны. С вашей горькой пшеницей, и… И… — она беспомощно оглядела столовую, пытаясь подобрать слова. — И не смейте распоряжаться в моем доме! Прежде чем приказывать слугам, спрашивайте разрешение у меня!

Выдохнувшись, Лианна почти бегом выскочила за дверь. Щеки ее горели, а в душе плескалась бессильная злость. На мачеху. На ее безмятежно-веселый вид. И даже на отца, который оставил ее с этой противной женщиной, вместо того, чтобы взять с собой в Актай.

* * *

Оставшись одна, Алесия задумчиво посмотрела на кашу. Вот и поговорили… Впрочем, вспышка падчерицы особого впечатления на нее не произвела. Даже аппетит не испортила.

Сколько Алес себя помнила, чужие истерики вообще не могли выбить ее из колеи. Напротив, в такие моменты в душе всегда поселялось холодное спокойствие. Ну и немного равнодушной снисходительности что ли. Это неплохо помогало в школьных конфликтах, когда требовалось «держать лицо».

Вот пассивную агрессию девушка переносила хуже. Но острее всего ранили именно поступки, а не слова. Хотя поступки падчерицы сложно было воспринимать всерьез. Так, пакости на уровне детского сада.

А просьба — согласовывать каждый приказ для слуг? Это же просто смешно.

Нельзя сказать, что она хорошо изучила нюансы средневековой жизни. Но кажется, жена графа занимает более высокую ступеньку в сословной иерархии, чем его дочь? И уж кому-кому, а слугам это должно быть хорошо известно.

Однако прояснить наверняка можно только одним способом.

Закончив обед, Алесия распорядилась вызвать к себе экономку. До этого женщина попадалась на глаза лишь мельком, но им в любом случае требовалось поговорить.

Тария — старшая по хозяйству и над слугами, не заставила себя долго ждать. На вид ей было не меньше шестидесяти лет. Мышиного цвета волосы убраны под чепец. Серые, чуть выцветшие глаза, в окружении белесых ресниц, не имели особого выражения.

Для своей должности экономка была уже слишком стара, и будь хозяин замка чуть внимательнее, он бы давно это заметил. Впрочем, Тария и сама не хотела уходить на покой. Когда-то она родилась в этом самом замке, в семье кухарки и конюха. А дед нынешнего графа проявил к судьбе девочки неожиданный интерес, отправив ту в школу при монастыре. А потом отдав в обучение к старой экономке.

В свое время, по этому поводу ходило немало толков среди слуг. Но эти сплетни давным-давно забылись, а Алесия и подавно не могла о них знать. Она просто видела перед собой женщину. Немолодую. Не слишком симпатичную. Но ведь слуг ценят не за внешность, а за тот невидимый груз, который они несут на своих плечах.

— Вы хотели меня видеть, ваше сиятельство? — Тария чуть склонила голову, кланяться по всем правилам ей мешала больная спина.

— Мне нужно с тобой поговорить. — Алес кивнула на одно из кресел, — Присаживайся.

Но женщина не шелохнулась.

— Слуги не сидят в присутствии господ, ваше сиятельство. Так издавна заведено, и не мне нарушать сложившийся порядок.

— Ну хорошо. Как знаешь. — «тыкать» старой экономке было не слишком вежливо, но обращение на «вы» к нижестоящему тут никто не поймет. — И раз уж речь зашла о правилах и порядке, ты наверняка знаешь их лучше, чем кто-либо в замке?

— Так и есть. — спокойно подтвердила экономка. — Ведь я начала свою службу еще до рождения молодого графа.

— Тогда скажи, когда граф находится в отъезде, кому должны подчиняться слуги?

Алесия заметила, что женщина слегка замялась, прежде чем дать ответ.

— Его жене… ваше сиятельство. — едва разжав губы, наконец произнесла она.

— Спасибо. Это все, что я хотела узнать.

Однако Тария уходить не спешила. Переступив с ноги на ногу, она заговорила вновь.

— … подчиняются жене, если не было других распоряжений его сиятельства. Простите, госпожа, но слово графа для нас превыше всего.

Алес не шелохнулась.

— И что же сказал мой дражайший супруг?

— Его сиятельство пожелали, чтобы Лианна Арельс и дальше училась управлять замком. Хоть она не может никого нанимать или увольнять, но в любом вопросе, ее слово остается решающим для слуг… Разумеется, это только до возвращения графа.

— И я действительно должна согласовывать с ней каждый свой приказ?

Экономка опустила глаза.

— Вы же новый человек, ваше сиятельство. Еще не все знаете, а ведение замка — тяжкий труд. Леди Лианна то уже привыкла, почитай с десяти лет учится делам. Очень разумная девочка. А вам и забот поменьше…

«И забот поменьше… И власти никакой…». Отпустив экономку, Алесия задумалась. Супруг и здесь подложил ей свинью. Нет, ну прямо редкостных качеств человек. С одной стороны — его забота о дочери похвальна. Мало ли, каким человеком окажется жена.

С другой же — ну так отпустил бы новоиспеченную графиню в ее поместье, раз такой мнительный. Или