Враг мой – муж мой - Анастасия Разумовская

у камина. В левой руке он держал бокал персикового вина. Оно было более сладким, чем крепкое тинатинское, но Ларан любил сладости. Отблески пламени плясали на стенах небольшой комнаты, на лицах двух мужчин, отражались в стёклах, выходящих на набережную Шугги. Где-то наверху спал вусмерть пьяный принц, наследник славной династии и золотого трона. В самом начале кутежа Америс вырубился, и оба его «лучших друга» притащили безвольное тело в столичный особняк Медвежьего герцога.

– А всё-таки жизнь – смешная штука, не правда ли? – спросил Морской герцог, отхлёбывая вина.

Ему вспомнилась прекрасная нагая купальщица на зелёной траве. Волосы цвета его любимого шоколада оттеняли белизну нежной кожи.

Очнувшись связанным в чьём-то сарае, Ларан умудрился перетереть верёвку, вытащить из досок пару гвоздей и бежать. И даже свою лошадь потомок морских разбойников не забыл выкрасть из плена. Пересечь Шуггу верхом было нереально – река славилась водоворотами. Герцогу пришлось ехать до самого Элэйса, где он щедро заплатил паромщику, чтобы тот перевёз их с лошадью на другой берег. Тот долго ворчал, не соглашаясь отправляться в путь на пароме лишь с одним человеком и одним конём. Здесь, в столичном пригороде, народ жил размеренной, тихой жизнью, и сверхурочная, пусть и щедро оплачиваемая, работа никого не вдохновляла. Тогда Ларан достал саблю и положил на один край стола оружие, а на другой – мешочек с серебряными монетами.

– Выбирай, друг, – любезно предложил герцог, и паромщик, тяжко вздохнув, потянул руку к серебру.

Однако безумная ночная переправа по вздыбленной грозой Шугге, затем не менее сумасшедшая скачка не привели ни к чему.

В обители он устроил небольшой погром. Вломившись к невинным девам, потребовал выдать ему темноволосую девушку. Он почти устроил штурм сестринского корпуса в одиночку, когда к нему, наконец, выплыла высокая, статная настоятельница. Выслушав брань и угрозы, она пожала покатыми плечами.

– У нас её нет. Ты, добрый путник, теперь только у короля можешь спросить, куда он дел темноволосую девушку из обители. Её сегодня стражники увезли в столицу.

Последнее Ларан дослушал, уже выпрыгивая из окна на верную лошадку.

Перед самым Шугом Чайка отчаянно захромала. Пришлось останавливаться. И пока огненнобородый кузнец подковывал тяжело дышащего скакуна, Ларан успокоился и решил не громить королевский дворец ночью. В конце концов, отчего бы не подождать до утра? Он заночевал в придорожной таверне, а утром явился пред светлые очи короля.

И увидел её.

Ларан сразу узнал свою нимфу, несмотря на богатый серебряный наряд и хитроумную причёску, переплетённую жемчугом. А потом оказалось, что эта та самая Леолия, дочь короля, которая якобы умерла десять лет назад. И это было неприятно. Вряд ли король добровольно согласится выдать дочку замуж за владельца самого маленького герцогства короны. Да и сама Леолия вряд ли захочет отправиться в мрачные форты на островах, где кроме чаек и соли и нет ничего.

– Смешная штука – жизнь, – вздохнул Ларан и допил вино.

Эйд, хмельной и мрачный, сидел напротив на низеньком кресле. Ноги в высоких чёрных ботфортах он забросил на деревянный столик.

– Скажи над чем ты не можешь посмеяться, и я удивлюсь, – сумрачно отозвался он.

– Над смертью? – предположил Ларан, ухмыльнувшись. – Впрочем, нет… Безносая, да ещё и с косой, это право, смешно. А ещё безглазая. Друг, налей мне ещё.

Эйд бросил в гостя бутылкой, тот ловко перехватил, откупорил и отпил из горлышка.

– Когда и где ты видел Леолию раньше? Почему называешь нимфой? – потребовал Медвежий герцог.

Ларан ухмыльнулся, серые глаза его блеснули в полутьме.

– Информация стоит дорого, Эйд. Предложи мне что-то, что мне нужно.

– Золото?

– Пфи, за кого ты меня принимаешь? Отдай мне Мишку, – лукаво предложил Ларан.

– Не слишком ли много хочешь? – Эйдэрд нахмурился.

В дверь заскреблились.

– Войди, Юдард, – приказал Медвежий герцог.

В комнату зашёл рыжий оруженосец.

– Принц заснул, ваша светлость.

– Садись, выпей с нами вина, – предложил ему Ларан.

Юдард вопросительно взглянул на своего господина. Тот кивнул. Оруженосец поискал глазами целый, не разломанный стул. Не нашёл и аккуратно опустился на паркетный пол. Ларан протянул ему бутыль:

– Бокал найди себе сам. А хочешь – пей через горло, как я.

– Хочешь, возьми Юда, – предложил Медвежий герцог из темноты.

Только что найденный хрустальный бокал выпал из рук оруженосца. Юдард испуганно вскочил:

– Простите…

– Не бойся, он шутит, – рассмеялся Ларан, – ты – самое ценное, что есть у Медведя. Кроме Мишки, конечно.

Глаза Юдарда округлились.

– Благодарю вас, Ваша светлость, – пролепетал он.

Эйдэрд закатил глаза.

– Хочешь пить – возьми другой бокал и пей. Но заткнись ты, богини ради.

Юдард аккуратно налил в новый бокал вино и так же аккуратно попробовал. Оно было сладким и пахло шоколадом.

– Что этот кровавый головорез делает во дворце? – поинтересовался Ларан.

– На принцессе женится, – Эйд скривил губы. – Его величество темнит, но их секрет шит белыми нитками.

Ларан поморщился.

– Зачем?! Неужто других кандидатов не было? Вон, у Персикового султана двадцать четыре сына! Выбирай любого.

– Двадцать два. Уже, – поправил его Эйдэрд машинально. – Его величество Эстарм хочет заключить союз с Всадниками в пику мне.

– Пфр, пусть тогда отдаст Леолию, например, за меня. Я объявлю тебе войну и не пропущу твои корабли мимо Морского щита. Ты разоришься и будешь умолять Эстарма о прощении.

Эйд даже не улыбнулся.

– Я уверен, король уже вызвал герцогов остальных щитов, чтобы надавить на меня и заставить принять как факт союз с всадниками.

– Друг, я за тебя, – Ларан сцепил ладони пальцами и закинул руки за голову. – Но я всё равно не понимаю. Вокруг полным-полно неженатых принцев. Зачем её отдавать в кровавые земли?

Они снова выпили. Помолчали.

– Золотой и Серебряный щиты поддержат короля, – продолжил Эйд, – это уже очевидно. Видимо Калфус предложил им торговать его конями на эксклюзивных условиях, и те от алчности потеряли голову. Южный герцог традиционно всегда соглашается с королем. Да и нет у его щита, источённого чумой, сил на какое-либо сопротивление. Остаются Горный и Шёлковый. Если они присоединятся к нам, нас будет четверо, если к ним, их окажется пятеро.

– Тебе нравится Леолия? – пытливо вгляделся в его лицо Ларан. – Она действительно хороша…

– Причём тут девчонка? Я против союза с кровавыми тварями. Их дружба — это