Пышка для миллиардера. Научи меня любить - Мила Младова

Я медленно киваю.

— Да. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы так просто сдаться.

— Спасибо — отвечает Матвей с огромным облегчением.

— В следующий раз подумаешь дважды, прежде чем пытаться от меня сбежать, — дразню его я.

— Больше никаких побегов. И не думай, что хоть что-нибудь в тебе может казаться мне непривлекательным…

— Когда ты со мной не разговариваешь, мои мысли всегда идут по худшему сценарию. Что еще я могу подумать? Откуда мне было знать, что ты пытаешься меня защитить?

— Тогда я буду говорить до тех пор, пока тебе не надоест меня слушать.

— Было бы неплохо, вообще-то.

Не то что бы я сильно верю этому заявлению. Почему-то я не могу представить, чтобы Матвей вдруг начал делиться всеми своими чувствами.

Но теперь я могу надеяться, что он будет стараться открыться мне.

— Я люблю тебя, — твердо говорю я Матвею. — И не хочу тебя отпускать. Поэтому пожалей мои нервы и не подставляй меня так больше.

— Ты никогда не пожалеешь об этом, — клянется он. — А теперь позволь мне хорошенько рассмотреть твои шрамы.

Я насмешливо фыркаю и хлопаю его по плечу.

— Серьезно? Ты думаешь, что можешь просто ворваться сюда, раздеть меня и уложить в постель?

Честно говоря, единственное, чего мне хочется, — это оказаться в объятиях Матвея абсолютно голой, но пока я не собираюсь сдавать позиции. Пусть помучается.

— Если честно, так было бы совсем хорошо, — тянет он. — Но я не настаиваю. Я готов ждать столько, сколько потребуется. Просто дай мне знать, когда будешь готова. Сейчас все на твоих условиях, малыш.

Я таю, заглянув в его красивые серые глаза. Матвей не собирается давить на меня, и это подкупает. Он слишком боится, что я передумаю, и сделает все, что я захочу.

Я прижимаюсь губами к его уху и выдыхаю:

— О, значит ничто не помешает мне тебя раздеть.

— Тебе можно все, — шепчет Матвей.

Я нарочито неторопливо тянусь к его футболке.

— Как хорошо, что нам некуда торопиться, — говорю я, чувствуя себя самой сексуальной женщиной в мире под этим полным желания взглядом. — Пора избавиться от всего лишнего.

Матвей поднимает руки, помогая мне, его глаза вспыхивают страстным огнем.

Я стягиваю с него футболку и бросаю ее в сторону.

Как же Матвей хорош.

Каждый его мускул напряжен, и я чувствую, что терпения в нем осталось совсем мало. Тем не менее, Матвей даже не пытается дернуться навстречу, и мне остается только восхищаться его самообладанием, пока мои руки опускаются ниже, поглаживая твердый пресс, а потом оказываются под поясом его джинсов.

— Ты пытаешься наказать меня? — хрипло спрашивает Матвей.

Я расстегиваю пуговицу на его джинсах.

— Может быть, чуть-чуть, — признаюсь я.

— Хорошо. Я выдержу, — обещает он через силу.

Мои пальцы соскальзывают к паху, чтобы почувствовать степень его возбуждения.

— Какой твердый, — почти мурлычу. Мне нравится, как он хочет меня. Мне так этого не хватало.

Я хочу его безумно.

Немного повозившись, я всё-таки стягиваю с Матвея джинсы вместе с бельем, и Матвей радостно отпинывает их в сторону.

Я медленно втягиваю воздух через нос, чтобы вспомнить, как приятно пахнет Матвей. Дикостью. Невозмутимостью. Желанием.

— Не могу представить мужчину красивее тебя, — честно признаюсь я.

В следующий момент мои пальцы крепко обхватывают его твердую плоть.

— Не надо, — хрипло предупреждает Матвей. — Меня надолго не хватит.

Большим пальцем я размазываю капельку влаги по его коже.

— Разве это проблема?

Наконец, Матвей не выдерживает. Он подается вперед, зарывается пальцами в мои волосы и берет все в свои руки.

Я удовлетворенно вздыхаю, прижавшись к его губам, чувствуя, как расстегиваются пуговицы на блузке.

— Мне нужно прикоснуться к тебе, — умоляет Матвей, стаскивая с меня одежду.

— А мне так нравилось зрелище, — нарочито капризно тяну я.

— Моя очередь развлекаться, — рычит Матвей, расстегивая лифчик и отбрасывая его в сторону, чтобы в следующую секунду накрыть ладонями мою грудь. — Как же я соскучился по этому ощущению.

Я сладко вздыхаю, выгибаясь и позволяя Матвею прижаться губами к моим соскам.

— Думаю, хватит нам наказаний, — шепчу я, желая поскорее почувствовать его внутри.

— Подожди еще немного, — и Матвей с оттяжкой проводит языком по шрамам, оставшимся после операции. Щеки без моего ведома становятся влажными от слез, потому что в этом жесте столько невысказанной любви, что кружится голова.

— Я тоже люблю тебя, Матвей.

Но Матвей только ухмыляется и опускается на пол, устраиваясь между моих ног. Он стягивает с меня юбку вместе с бельем, а потом без всяких предисловий прижимается ко мне ртом, и я захлебываюсь несдержанным стоном удовольствия.

— Матвей, пожалуйста, — хнычу я.

Я так хочу почувствовать его без остатка.

— Пожалуйста? — хитро говорит он, проходясь языком по самым чувствительным местам.

Он не дразнит меня, не издевается, у него есть четкая цель: довести меня до грани. И я срываюсь, хватаясь пальцами за пряди его волос и царапая затылок.

Когда он сразу до упора толкает в меня два пальца, я не выдерживаю и, схватив его за плечи, пытаюсь притянуть вверх, к себе.

— Иди сюда. Сейчас же.

Я хочу этого мужчину настолько сильно, что страшно представить.

— Я тоже больше не могу ждать, — шепчет Матвей.

Развернув меня к себе спиной и вжав в спинку дивана, Матвей входит сзади, так глубоко, что у меня буквально разъезжаются колени. Его сильные руки крепко удерживают меня за бедра, не давая сдвинуться с места.

— Не смей останавливаться, — требую я и сама веду бедрами.

Я хочу Матвея целиком и полностью, он нужен мне именно таким.

— Я больше никогда не дам тебе повода сомневаться во мне, — рычит он, начиная двигаться в быстром темпе. — Ты моя, Лана. С самого нашего первого раза, слышишь?

— Да, — сдавленно выдыхаю я, мое тело пылает. Властность, жесткость Матвея сейчас доставляют мне какое-то особое удовольствие.

— Сильнее, — требую я.

Он прижимается ближе, и я мечтаю о том, чтобы он никогда больше не отстранялся. И мы срываемся в оглушительный оргазм вместе, и это самое лучшее в мире чувство.

— Я люблю тебя, Матвей, — шепчу я, пытаясь схватиться за его руку.

— Я тоже люблю тебя, малыш, — стонет он мне на ухо.

В тот момент, когда у меня уже не остается сил сохранять вертикальное положение, Матвей выходит и помогает мне опуститься на диван, улечься прямо ему на грудь. Я с удовольствием расслабляюсь в его сильных, надежных руках.

Уткнувшись лицом в его шею, я наслаждаюсь тем, как Матвей нежно и ласково перебирает пряди моих запутавшихся волос.

— Пожалуйста, люби меня, мне больше ничего от