Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

— Едем дальше?

Его голос стал чуть хриплым, а в теле было напряжение, но я снова отчаянно старалась не думать об этом и не обращать внимания, поэтому поспешно закивала:

— Да, определенно.

Мы снова ехали молча, и нас окружил уже привычный темный ночной лес.

Но в нем мне было уютнее, чем на освещенном месте рядом с людьми.

После выпитого кофе и съеденного гамбургера мне стало определенно лучше. И снова клонило в сон.

Только одно было не очень хорошо — усталость и озноб.

Поэтому я куталась в плед, но никак не могла согреться.

Адам это, конечно же, увидел и включил печку, а затем протянул руку и остановил ее возле моего лба, сразу не касаясь.

— Можно?

— Да.

Его прикосновение было обжигающе горячим, и мужчина нахмурился.

— Температура ниже, чем должна быть, — проговорил он.

— Это всё от нервов.

— Что-то болит?

Я чуть поморщилась, стараясь не зацикливаться на собственном теле, потому что сейчас было гораздо важнее просто оказаться в городе людей и затеряться в нем — всё остальное не было глобальной и нерешаемой проблемой.

— Десны ноют. И ногти, если на них слегка надавить.

Адам чуть дернул бровью, но не посмотрел на меня

— Твое тело начинает готовиться к первому переходу, Кити.

Только этого мне не хватало для полного счастья сейчас!

— Как скоро это может случиться?

— Может быть, через пару дней или недель — у каждого этот процесс занимает разное время. Я снова спрошу у тебя: может, есть смысл вернуться домой? Это не поздно сделать. Важно, чтобы семья была рядом в этот момент, иначе всё может закончиться большой бедой.

Я упрямо покачала головой.

— Мне нужно всего пару дней, чтобы найти себе место и обустроиться. А там я справлюсь со всем сама.

Адам не стал меня отговаривать, только добавил:

— Подумай о том, что будет чувствовать твоя семья, когда поймет, что ты сбежала в такой момент, опасный для тебя.

Это был удар по самому больному месту.

Я обожала папу, брата и Деву, свою сестренку. Без них моя жизнь всегда была мучением.

Но сейчас я не могла остаться, чтобы не навредить им, потому что знала слишком хорошо, что Килан скорее предложит Дарку очередной бой, в котором ему не победить. А папа продаст свой бизнес и всё, что было у нас, просто чтобы уехать на другой конец земли.

Проблема была в том, что Дарка это всё не остановит…

Он должен был отказаться от меня. Сам.

И я знала, как опорочить себя, чтобы он сделал это.

— Если бы у меня была сестра или дочь, я бы сошел с ума, зная, что она где-то одна на пороге такого важного и страшного события в жизни каждого волколака, — добавил Адам мягче, а я поджала губы, потому что понимала: сложно объяснить ситуацию, если он не знает всего.

Наверное, с его точки зрения, я была избалованной девчонкой, которая решила показать характер.

— …Я очень люблю свою семью, — прошептала я, и он кинул на меня быстрый взгляд, но не стал перебивать, а я разволновалась, решив, что хочу рассказать ему всё, как есть. — И бегу не от них. А от одного волка, который должен стать моим мужем…

— Против воли?

— Да. Много лет назад, когда я была ребенком, он похитил меня и тем самым скомпрометировал семью. Папа был вынужден согласиться на нашу помолвку, чтобы весь город не смотрел на меня косо и не распускал грязные слухи.

— И теперь родители настаивают на браке?

— Нет. Они пытаются найти способы, чтобы спасти меня от него, но я боюсь, что для них это может плохо кончиться, — озноб стал сильнее от того, что я заговорила о нем, проклятом Дарке.

Дрожь внутри усилилась и скрутила внутренности до тошноты.

Адам снова кинул на меня быстрый, но пронзительный взгляд.

Было неожиданно и странно то, насколько чутко он ощущал мои эмоции. И как верно реагировал на них, не пытаясь лишний раз прикоснуться.

— Ты настолько сильно боишься его.

Он не спрашивал. Говорил.

А я кивнула в ответ.

— Он богат. Обладает властью. И очень сильный. Этим утром он получит от меня письмо и наверняка не оставит этого. Отправится в погоню. А мне нужно успеть до того, как он найдет меня, оказаться в городе людей и… опозорить его.

Адам нахмурился, и его взгляд стал тяжелым и непроницаемым, когда он хрипло выдохнул:

— Что ты задумала, маленькая?

У меня не хватило смелости признаться ему в том, что я собиралась сделать.

И после всего случившегося я понимала, насколько опасной, грязной и жуткой затеей это было.

А потом мы снова молчали до того момента, пока лес неожиданно остался позади и по направлению к нам стал приближаться большой город с миллионами огней, которые в ночи горели особенно ярко.

Ну вот и всё.

Я добилась своего.

Это был город людей, где я надеялась спрятаться от волков и совершить самую большую и непросительную глупость в своей жизни во имя семьи.

Вот только стало страшно до жути.

— Есть какой-то конкретный адрес, куда нужно ехать? Или какой-то человек, с кем ты должна встретиться?

Голос Адама изменился, как и взгляд, став тяжелым и мрачным, а я быстро покачала головой:

— Нет никакого человека. Я до этого с людьми никогда не общалась. В интернете нашла адрес одной гостиницы, где можно остановиться на первое время.

— Говори.

Я побормотала адрес и снова замолчала, наблюдая по сторонам с тихим ужасом.

Нет, на первый взгляд город людей ничем разительно не отличался от волчьего города — только что не было ограды вокруг, и он был куда больше.

Но вот запахи.

Они оглушали, даже несмотря на то, что я сидела в закрытой машине.

— Сосредоточься на одном запахе, который приятен тебе. Запомни его. Держи в своей голове и представь, что ты с ним под стеклянным куполом и никакие другие запахи не смогут проникнуть, — вдруг проговорил Адам. — Я так всегда делаю, когда приезжаю сюда.

Я растерянно поморгала и сосредоточилась на аромате его тела.

Только он казался мне настолько приятным, что был способен держать на расстоянии всё остальное, омерзительное и раздражающее.

— Получится не сразу, но