Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

Глупые и безумные мысли, но я должна была проверить, чтобы успокоиться окончательно.

Бросив быстрый взгляд на магазин, где сейчас был волк, я трясущимися руками потянулась к его портмоне, чтобы неловко раскрыть его и быстро пробежать глазами содержимое.

Водительское удостоверение — то, что мне было нужно!

Я даже не доставала его целиком, только слегка отодвинула, чтобы прочитать «Адам Алистер…» и вздрогнуть от того, что тут же ощутила его присутствие рядом.

Господи!

Надо же было так нелепо попасть!

Я была краснее вареного рака и не могла поднять виноватых глаз, когда дверца с его стороны распахнулась и волк спокойно сел на свое место, тут же наполняя салон ароматом крепкого кофе и какой-то сладкой выпечки.

Он, конечно же, всё заметил, но вида не подал.

— Я очень прошу прощения за это… — проговорила я, чуть охрипнув, но теперь ощущая в душе то спокойствие, к которому наконец пришла, увидев то, что он на самом деле Адам. — Мне очень стыдно!

Волк улыбнулся, глядя на меня спокойно и по-доброму.

— Не стоит извиняться, Кити. На твоем месте я поступил бы так же.

— Правда?

— Нет, — хохотнул он и протянул мне картонную коробку с пончиками в разноцветной глазури. — Я бы спросил напрямую всё, что хотел узнать. Но я мужчина, и мне проще. А вы хрупкая прекрасная девушка, которой нужно сохранять осторожность. Теперь вы мне доверяете?

Он чуть приподнял брови, а я улыбнулась впервые широко и облегченно, снова замечая, как в его глазах появился блеск… и жажда.

Но теперь я не обращала внимания на это.

Я действительно верила ему.

— Да! Можно мы перейдем на «ты»?

— С радостью. Капучино?

В его руках были два кофе.

— Черный, без сливок и сахара, — улыбнулась я, чему он удивился снова и протянул мне один из стаканов.

— Удивлен. Редко кто из девушек пьет крепкий кофе без сахара. Тогда бери вот этот, а капучино я заберу себе.

Глава 7

Адам спокойно отдал мне свой черный кофе и гамбургер, только с улыбкой покачал головой, глядя на меня, наверное, даже с уважением:

— Ты первая девушка на моем веку, которая пьет черный горький кофе и не ест сладкое. Обычно такие прелестные и нежные девушки обожают сливки и ванильный сахар.

— Может, я не настолько нежная, как кажусь с первого взгляда? — с улыбкой пожала я плечами, с удовольствием аккуратно откусывая гамбургер.

Я даже не подозревала, что была голодна, пока Адам не принес еду.

Горячую свежую еду с мясом.

— И потом, в детстве я прочитала, что сладким мы подпитываем свои страхи.

— Интересная теория, — хмыкнул мужчина, которому пришлось теперь кушать те самые сладкие ванильные пончики.

Я бы рассказала об этой теории много интересного, если бы к машине не подошел заправщик, чтобы сделать свою работу.

И не было бы в этом ничего странного или необычного, но я замерла и перестала жевать, когда вдруг ощутила до озноба его похоть.

Он смотрел на меня через зеркало таким взглядом, что хотелось закутаться в плед и скрыться от этих наглых раздевающих глаз.

Я впервые почувствовала это в тот момент, когда наконец смогла расслабиться, а потому была не готова к лавине эмоций, от которых стало тошно.

Так вот о чем говорили волколаки, когда имели в виду общество людей.

Вот что означало зловонное озеро их эмоций, которых не было необходимости скрывать друг от друга, потому что люди этого не чувствовали так, как мы — волки.

Это было отвратительно!

Этот человек не сказал мне ни слова, но я ощущала кожей каждое движение его мыслей в отношении себя, словно он раздевал, не прикасаясь.

— Мы всё еще можем вернуться в город волков, Кити.

Я тяжело сглотнула еду, уже не ощущая ее вкуса — только горечь от происходящего.

— Это всего лишь один человек. В городе их будет сотни и тысячи. Все рядом. Каждый с тем, что желает, любит, ненавидит, проклинает. Потребуется много времени, чтобы научиться отделять себя от этого смрада и не слышать его.

Адам был прав.

Это будет тяжело.

Но если другие волки смогли этому научиться, то, значит, и я смогу.

Я склонилась над стаканом с кофе, чтобы сосредоточиться на его резком, горьком аромате и стереть из памяти и нюха всё то, что ощутила ранее.

Парень поспешно доделал свою работу и отшатнулся в страхе, который полоснул меня, но воспринимался куда спокойнее предыдущих чувств.

Лишь когда я подняла глаза, то поняла, что дело в Адаме.

От его черных в ночи глаз парень отшатнулся, потому что не просто понял, а ощутил своим гнилым нутром, что с таким мужчиной шутки плохи.

А смотреть на девушку, сидящую в его машине, подобно смерти.

И мои глаза казались сейчас черными.

Как у любого волка нашей породы — черных волколаков.

Просто взгляд Адама пробирал до самых костей и выкручивал душу наизнанку.

Такое случалось не только с людьми, но и с волками.

— Спасибо, — пробормотала я, когда мы снова остались одни, понимая, что Адам смотрит на меня и не отводит своих черных глаз.

Я отпила еще немного кофе, чтобы прогнать неприятные ощущения, и покосилась на него, не ожидая, что он заговорит, но мужчина вдруг протянул:

— Ты очень красивая девушка, Кити. Твоя чистота и грация притягивают взгляд. Очень сложно удержаться от того, чтобы не забрать эту нежность себе. Поработить. Показать все самые чувственные грехи мира. Сделать своей, чтобы затем оберегать и исполнять все прихоти…

Мои глаза постепенно округлялись от услышанного и того, что я снова ощутила это — то, что за стойким покоем Адама скрывается натура, которая иногда вырывается случайно, но настолько заметно, что я сбивалась с дыхания.

Он снова замолчал и прикрыл глаза, словно насильно останавливал себя.

В какой-то момент мне даже показалось, что он сдерживает дыхание и борется с собой.

— Я хочу сказать, что это чувствуют не только волколаки, но и мужчины из мира людей.

Адам отпил кофе залпом, а я зачем-то выдохнула еле слышно:

— …И вы это чувствуете?

Он впервые не ответил мне, оставив вопрос повисшим в дрожащей тишине салона.