Помешанный - Дженика Сноу

Я схватил ее за талию так крепко, что останутся синяки, и приподнял её бёдра, устремив её нижнюю часть вверх, чтобы я мог хорошо и глубоко входить. Всё, что Айла могла сделать, это держаться и принимать это.

Она, должно быть, увидела в выражении моего лица, что я собираюсь кончить, потому что пробормотала:

— Сделай это. Наполни меня, Роман.

Я застонал и потянул её вниз, в то же время толкаясь вперёд, погружая свой толстый стержень в Айлу, так чтобы она почувствовала, как я пульсирую глубоко внутри, пока мои яйца шлепают её по заднице. А затем я кончил, выстреливая толстые нити спермы в киску и заставляя принимать каждую каплю.

Из меня вырвались стоны, как будто я был грёбаным зверем, нападающим на свою добычу. Я знал, что Айла кричит, чувствовал, как её киска сжимается вокруг меня, и знал, что она тоже кончает. Но мне было недостаточно, поэтому я протянул руку между ее ног и ущипнул клитор, добавляя боли, чтобы её оргазм достиг пика.

С одним тяжелым вздохом, закончив, я встряхнулся, дёрнулся и вышел из нее. Я схватился за основание и шлепнул Айлу по киске своим стволом, затем по нижней части живота и, наконец, оседлал её лицо и вставил свой полутвердый член ей в рот.

ЭПИЛОГ

РОМАН

Шесть месяцев спустя

В течение первых трёх месяцев я был в состоянии полного блаженного безумия с Айлой. Она была женской версией меня.

Трахала мой мозг лучшим образом.

Она приняла свою травму и использовала её, чтобы улучшить себя самым безумным образом из возможных.

И была идеальной, извращённой королевой рядом со мной, чтобы продолжать убивать.

Даже шесть месяцев спустя я всё ещё думал о том, что сделала Айла, и как она, чёрт возьми, почти поимела меня, вернув мне здравомыслие.

И в течение последних трёх месяцев мы охотились по одной конкретной причине.

Чтобы найти её бывшего парня, который причинил ей боль. И мы нашли его. Мы преследовали его. И мы подготовили его к встрече с любым богом, в которого он верил.

В подвале Криса Винсента было тихо, за исключением его прерывистого дыхания. Он был прикован цепью к опорной балке и изо всех сил пытался оставаться в сознании. Воздух был густым от медного запаха его крови, и слабые капли её эхом разносились по замкнутому пространству.

Это была музыка для моих гребаных ушей.

Я уставился на Айлу, и моё холодное, черное гребаное сердце забилось сильнее от того, как она прекрасна, когда на ней была кровь ее врага. Она стояла перед Крисом, держа в руке свой маленький перочинный нож, кровь капала с кончика и пачкала бетонный пол.

— Это чертово безумие, — пробормотал Крис, его губы распухли и окровавились от того, что она их порезала. — Ты чертовски безумна, Айла.

Секундой позже я оказался перед ним и обхватил рукой его горло. Я поднял его с земли, пальцы его ног едва касались земли, и он с трудом дышал.

— Разве безумие не прекрасно? — я посмотрел на Айлу, её ледяные голубые глаза не отрывались от меня. Её короткие черные волосы спадали на плечи, и хотя её волосы были тёмными, я знал, что они покрыты кровью. Когда Крис уже собирался потерять сознание, я отпустил его и отступил назад, чувствуя, как мой и без того толстый член дернулся, едва я чуть не лишил его жизни.

— Боже, ты такой чертовски сексуальный, когда такой, — выдохнула она.

Секундой позже я оказался перед ней и обхватил её горло рукой, слегка сжав. Этого было недостаточно, чтобы перекрыть ей дыхательные пути, но я добавил достаточно давления, чтобы она поняла, что я из себя представляю.

Я целовал Айлу, пока она не начала царапать мою одежду, желая снять её, чтобы мы могли трахнуться. Но сначала нужно было разобраться с этим дерьмом. Потом я бы оттрахал ее до чертиков в крови ее бывшего парня, рядом с его трупом.

Разорвав поцелуй, мы оба посмотрели на Криса. Он глядел на нас так, словно это мы, а не он, избивали женщин. Его обнаженное тело было холстом из синяков, порезов и прекрасного насилия, которое моя девушка причинила ему. Все эти раны были её рук делом, и это было похоже на то, словно она создаёт искусство.

Он наклонил голову вперёд, его спутанные волосы прилипли из-за пота и крови, покрывавших его лицо.

— Как бы я ни хотел, чтобы ты пытала его всю ночь, мне нужно, чтобы ты закончила это, детка, потому что я должен войти в тебя.

Я увидел, как щеки Айлы порозовели, и готов был поспорить на своё чёртово левое яйцо, что она сейчас готова и мокрая для меня.

Вместо того, чтобы повалить её на пол и трахнуть, я отошёл в тень, наблюдая за Айлой, желая увидеть, что она сделает дальше. Всего через секунду после того, как мы смотрели друг на друга, она повернулась к Крису. Ее движения были размеренными, руки неподвижными, когда она держала нож в своей окровавленной руке.

Она подошла к нему ближе, её голос был тихим, опасным шепотом.

— Ты помнишь всё дерьмо, которое ты со мной сделал? Всё, через что ты заставил меня пройти?

Я знал, что она не искала настоящего ответа. Моя девочка была в своей стихии, и я, расстегнув штаны, вытащил свой член и начал дрочить, наблюдая, как она готовится убить этого ублюдка.

Айла наклонила голову, на её лице отразилось жестокое веселье.

— Помнишь, как ты тогда лишал меня самоуважения своими словами и руками, пока я не превратилась в ничто?

Взгляд Криса был расфокусирован, но поскольку он собирался умереть и знал это, глаза этого придурка были наполнены жалким проблеском надежды на пощаду.

Моя прекрасная психопатка не даст ему ни капли.

Я видел, как изменилось выражение лица Айлы, когда она полностью погрузилась в воспоминания. Она позволила себе быть захваченной той же гребаной тьмой, что была во мне… той же, что делала нас идеальной парой.

А затем моя симпатичная маленькая сумасшедшая рассмеялась. Это был звук такой леденящий и прекрасный, что я почувствовал, как мое сердце забилось сильнее, а член дернулся. Я погладил себя ещё сильнее и почувствовал, как из него вытекает предэякулят.

Я собрал всё предсемя, стекающее из моей щели, и позвал Айлу. Она тут же повиновалась, и, продолжая одной рукой гладить себя, я другой рукой размазал его по ее губам.

— Будь хорошей девочкой и