Разлучница между нами - Оксана Барских

– Прости маму, солнышко, – шепчу я и целую ее в щечки. – Так что тебе сказала Адель?

– В мой день рождения, – опустив голову, отвечает Света. – Я слышала у бассейна всё. Тим ругался на нее. Сильно-сильно. Сказал, что она не сестра ему больше, если с папой уйдет из дома.

На сына это похоже. Он всегда был категоричным и слов на ветер не бросал. Если сказал что-то, то это и имел ввиду, не идя на компромиссы. В детстве было тяжело порой сладить с ним, но если он давал обещание, то всегда его выполнял. Это и помогало сладить с ним в подростковом возрасте – заключать с ним договоренности.

– Мам? Папа больше не придет? Я себя плохо вела, поэтому он сбежал?

У Светы влажные глаза, словно она вот-вот расплачется, и я прижимаю ее к себе, поглаживая по спине.

– Ты ни в чем не виновата, Светуль. Теперь мы будем жить с тобой вдвоем, а папа отдельно. Но он будет приходить к тебе, и вы будете проводить время вместе. Он ведь твой папа по-прежнему, и наш развод никак на ваши с ним отношения не повлияет.

– И на линейку он придет? Он обещал, – шепчет Света, а вот я замираю. Совсем про это забыла.

– Давай я узнаю у папы, а ты пока умывайся и ложись в постельку, солнышко. Пора спать.

Когда она кивает и поднимается на второй этаж, я решительно встаю с колен, иду на кухню и звоню Антону. И пусть только попробует не принять мой вызов. Я в курсе, что он уже прилетел.

– Ты обдумала мое предложение, Дина?

Он не здоровается, а сразу деловито переходит к делу. На заднем фоне раздается легкий женский смех, и я стискиваю зубы. Фаине смешно, а вот мне совсем не до смеха.

– В понедельник Света идет в первый класс. Ты пообещал ей, что пойдешь вместе с ней. Всё в силе?

Я знаю, что он откажется, но не могу не спросить. Это моя обязанность – соблюдать интересы несовершеннолетней дочери.

– Кхм, – прокашливается Антон, словно подбирает слова отказа, и я едва не усмехаюсь. – Я не смогу, Дин, у меня накопились дела, с завтрашнего дня буду пропадать в офисе.

– Ну да, ну да, уделить внимание дочери времени у тебя нет, а вот оттяпать у меня имущество после развода – время у тебя есть. Я услышала тебя, Антон, и поняла твои приоритеты.

– И что ты передергиваешь? У меня работа, я что, извиняться за это должен? – недовольно скалится он. Я так явственно представляю его лицо, что у меня аж ладони чешутся от желания влепить ему пощечину.

– Можешь не извиняться. Мои адвокаты свяжутся с твоими, назначим встречу на вторник, после обеда.

– Мне удобнее утром.

– Мне всё равно, что тебе там удобнее. Во вторник у Светы учеба, так что я приеду, как заберу ее со школы.

Антон молчит, а затем я слышу голос Адель.

– Пап, ну ты скоро? Мы без тебя играть начать не можем, это же на четверых игра!

Я сжимаю зубы до боли в челюсти, затем повторяю Антону о времени встречи и сбрасываю вызов. Нервно дергаю шкафчики, ища прямоугольную упаковку, нервно вытаскиваю ее и верчу в руках. Фото онкозаболеваний на упаковке отталкивает, а когда я слышу прыжки Светы по ступеням лестницы, кидаю упаковку обратно и выдыхаю.

Я ведь давно не делала этого, нечего и начинать снова.

Не знаю, как я доживаю до утра понедельника.

Света плачет всё воскресенье, когда я говорю ей, что у папы работа, и прийти к ней в школу он не сможет, но успокаивается она лишь, когда я обещаю ей сходить с ней в новый аквапарк.

Маша с Кешей застряли в пробке, так что в школу нарядную и красивую Свету я веду одна. Роскошный букет, который она сама выбирает в цветочном, радует глаз, а я веду ее к ровной шеренге таких же первоклассников, над которыми воркуют родители. У большинства приходят лишь мамы, и у меня аж от сердца отлегло, что мы такие тут не одни.

– Мама! Папа пришел! – вдруг восторженно пищит Света, когда я забираю у нее букет, так как он слишком тяжел для нее.

– Ты обозналась, Светуль, это наверное кто-то похожий.

Несмотря на сомнения, я всё равно поднимаю голову и смотрю туда, куда указывает пальцем дочка.

Прищуриваюсь, глядя на то, как в нашу сторону идет семейная пара с девочкой, судя по бантам, посередине, а затем цепенею.

Света не ошиблась.

Это и правда Антон.

Сопровождает Фаину и Антонину в ее первый класс.

Не родную дочь, которую так выпрашивал у меня, уговаривая родить третьего ребенка, а чужую дочь. Дочь любовницы.

Глава 13

Антон не замечает ни меня, ни замолчавшую Светку, почуявшую неладное.

Я же с болью в сердце наблюдаю за тем, как Фаина с улыбкой смотрит, как Антон берет на руки Антонину и подбрасывает ее вверх, заставив ее визжать от восторга.

– Папа Антон! – пищит Тоня, и Света дергается, упираясь спиной в мои колени.

Семья продолжает веселиться, не замечая нас, а я чувствую, что для моей дочери праздник испорчен. Пусть ей всего семь лет, но такие очевидные вещи и она понять может. Слишком тонко чувствует происходящее, сопоставив воедино всё, что произошло за последние недели.

Отсутствие отца.

Мои растрепанные чувства.

Брошенность.

Одиночество.

– У папы теперь новая дочка? – вдруг сипит она и поднимает влажный взгляд на меня.

Я смотрю ей в глаза и замираю, увидев там боль и надежду, что я опровергну ее предположения.

Я открываю рот, чтобы заверить ее, что она – дочь своего отца, но не успеваю и слова вставить, как нас замечает Тоня. Вырывается из рук Антона и бежит в нашу сторону.

– Света! Света! Ты пришла на мой первый звонок?

Тоня не понимает, что в семье творится неладное, всё еще пребывает в блаженном неведении и несется на нас со всех ног.

– Это мой первый звонок! – выпаливает Света и притопывает ногой, явно желая расплакаться.

Я притягиваю ее к себе, чтобы успокоить, но она вырывается и начинает тяжело дышать.

– А вы когда приехали? Меня папа Антон в салон красоты свозил, смотри,