Мое пушистое счастье - Виктория Рейнер

- И что мне теперь с вами делать? По уставу, мне следует вас наказать, но исходя из ситуации, наказывать следует этих оболтусов, которые и пострадали. Вы опасная девушка, - прищурился он, подходя еще ближе и снова, как и в прошлый раз, шумно втягивая воздух, как будто впитывая мой запах всем своим существом.

- Что же, тогда у меня есть решение, - произнес он через некоторое время. - Я назначаю всем участникам конфликта отработку в оранжерее академии.

Я аж воздухом поперхнулась.

- А меня за что?! В чем я виновата? В том, что защитила свою честь?! - у меня не хватало хороших слов для этой ситуации.

- Успокойтесь, - ректор продолжал пристально смотреть то мне в глаза, то на мои губы. - Все-таки, запрещенную боевую магию вы использовали, как ни крути, и я вошел в ваше положение и назначил вам наименьшее наказание из возможных. Обычно за такой проступок так легко не отделываются. Но и остальные безнаказанными не останутся.

- О да, чуть не изнасиловали девушку, и за это будут копаться в цветочках? Отличное наказание! - надулась я.

- Светлана, - неожиданно ректор назвал меня по имени, - я знаю своих братьев, и могу вас уверить, что с их стороны никогда не случилось бы насилия по отношению к девушке, они не так воспитаны.

- А как говорится там, где я выросла: чужая душа - потемки. Вы вполне можете просто предвзято относиться к своим родственникам, а у меня им веры нет ни на грош! - не сдавалась я.

- Что-то подсказывает мне, что не в последний раз вы бываете в моем кабинете, и мне придется придумать для вас особое наказание, которое поможет сдержать в узде ваши защитные механизмы, иначе вы перекалечите мне добрую половину студентов.

- Не будут ко мне лезть - не перекалечу, - отрезала я.

- Сомнительно, весьма сомнительно… - протянул мужчина и еще приблизился. Мне казалось, он едва сдерживается, и я снова отступила на шаг, упершись спиной в книжный шкаф. - Как насчет поцелуя? Вполне невинная плата за любой проступок.

- Ччто? - заикнулась я. Какой еще поцелуй?! Да они тут все в ума посходили! Весна на них так действует, что ли? Коты мартовские, чтоб их! Щеки мои вспыхнули, ладони вспотели, а внизу живота от предложения ректора предательски растеклось горячее желание. Да что это с ним? А что со мной-то?! Заразилась от них, что ли? Я же его совсем не знаю, а уже тихо схожу с ума по этому мужчине. А сны-то какие с ним снятся...

- А у вас их скоро наберется много. Один академический проступок - один поцелуй, договорились, Светлана? - вернул меня в реальность вкрадчивый голос оборотня. - Вы согласны на мое условие? Или будете без конца отрабатывать, судя по вашему темпераменту.

Черт! Вот это я влипла! Похоже эта сумасшедшая семейка совсем на мне двинулась. Я бы покривила душой, если бы сказала, что не хотела предложенного. Но как же моральные нормы и банальная девичья честь?

- Значит, несколько минут мучений - и чистая история проступков? - я облизнула губы.

- Мучений? - рассмеялся он. - Хорошо, значит, мучений. Именно так.

- Согласна, - пролепетала я. Будь что будет, зато на отработки время не придется тратить, лучше посвящу его учебе.

С улыбкой искусителя Кайтар Карентан взял меня за руку, вынуждая подойти ближе.

- Хочу насладиться этим моментом, - он снял пиджак и отбросил его на кресло для посетителей, а затем повернулся ко мне. Рука обвила талию, мгновенно сокращая расстояние между нами.

От оборотня пахло безумно притягательным коктейлем из древесины, хвои и грозовой свежести. Он наклонился, намереваясь взять свое, но замер в последнюю секунду.

- Не стоит сопротивляться, - произнес он, когда я уперлась в его грудь руками.

- Чт…

Ректор воспользовался ситуацией и прервал мое спешащее излиться негодование поцелуем. Умелые губы дарили головокружительные ласки, язык юркой змейкой скользнул внутрь, отчего я дернулась, но меня удержали крепкие руки.

Я ожидала внутри возмущения и бури негодования, но моя ожившая фантазия из сна вызывала одобрение с примесью сильнейшего желания, огонь в крови сводил с ума все стремительней и неотвратимей. Оборотень не переходил граней приличия, но каждым движением губ уносил меня в сумасшедший водоворот чувств. Он мгновенно потерял свой статус и недосягаемость, став обычным мужчиной, до боли знакомым по снам, но при этом все еще пугающим своей мужской силой и бешеной энергетикой.

Пока смелый язык доводил меня до умопомрачения, на задворках сознания трепыхалась мысль о невозможности произошедшего. Кто бы мог подумать, я и ректор! Тут рука мужчины скользнула под мой пиджак и легла на тонкую ткань блузы, обжигая кожу даже через нее. Я сделала попытку вырваться, и оборотень моментально отстранился.

- В чем дело, студентка Русевич? Разве вы не должны мне поцелуй? Почему вырываетесь? - его ноздри то и дело резко втягивали воздух, а на лице заиграла обольстительная улыбка.

- Мы договаривались, что все будет прилично, - хриплым голосом произнесла я.

- Когда? - он снова начал наступать на меня, вынуждая отходить и снова упереться спиной в шкаф. - По поцелую за каждую провинность - вот о чем мы договорились, Светлана.

Мое имя в его устах звучало невероятно волнующе. На секунду мне захотелось послать подальше все принципы и мораль и отдаться мужчине прямо здесь, на ректорском столе. Я огромным усилием воли восстановила сбившееся дыхание и отстранилась. Гневный взгляд оборотня говорил о его недовольстве. Добычу такие как он не выпускают. В этот момент я поняла, что он не собирается отступать. Мне предстояло пережить следующий поцелуй.

Ректор сделал пасс рукой, поставив магическую защиту по периметру кабинета. Теперь ни один человек не войдет внутрь, и ни один звук не покинет пределов помещения, хоть кричи во все горло. В шоколадных глазах отплясывали молнии и заворачивались ураганы - настоящая буря, которая вот-вот утащит меня в свои глубины.

Движение вперед, и я впечатана в дверцу шкафа.

- Что, убегать больше некуда? - усмехнулся мой личный кошмар.

Что-то нечеловеческое проскальзывало в движениях мужчины. Он поднял руки и по-хозяйски стянул с меня пиджак, бросив его на кресло рядом со своим. Мои щеки горели, ведь тонкая ткань блузки облегала неимоверно, четко очерчивая силуэт вздымающейся груди, а