Столкнувшийся - Бекка Стил

Наши взгляды соединились, и время словно остановилось. Мое сердце заколотилось, и я почувствовал жар его тела, когда он подошел еще ближе. Когда я отпустил ручку холодильника и повернулся к нему лицом, его улыбка сникла, а мягкие губы разомкнулись. Желание поцеловать его было почти непреодолимым, даже сильнее, чем в клубе. Мой член в джинсах уже затвердел, когда его потемневшие глаза задержали на мне взгляд, и я знал, что в любую секунду он это заметит, но на этот раз я не мог заставить себя беспокоиться.

Что мы делали?

— Коул, - беспомощно прошептал я, и это разрушило чары. Он моргнул, вдохнул воздух и сделал большой шаг назад. Потом еще один, и еще, пока между нами не оказался кухонный остров.

— Я рад. - Он прочистил горло, пытаясь избавиться от своего внезапного низкого хрипа, который доносился прямо до моего члена. — Я рад, что все прошло хорошо. Очень рад. Я... я... э-э... Увидимся позже.

Затем он выбежал из кухни, оставив меня одного, но не раньше, чем я увидел очертания его эрекции в трусах.

Мой член запульсировал, а в голове пронеслись непристойные мысли. Я очень сильно хотел своего сводного брата и не мог больше отрицать этого.

Я хотел, чтобы Коул трахнул меня.

Черт возьми.

Что-то должно было произойти.

Скоро.

14



Потирая глаза, все еще полусонный даже после душа, я потопал на кухню. Кофе. Нужен. Кофе.

Сонливость улетучилась в одно мгновение, когда я увидел человека, который стоял ко мне спиной и ругался на кофеварку, хлопнув кулаком по столешнице.

— Черт возьми! Почему ты не можешь просто работать, тупой кусок дерьма?

Я бы ухмыльнулся, глядя на разочарование Хаксли, но я был слишком занят, проводя взглядом по его голой спине, по упругой заднице, обтянутой свободными хлопчатобумажными шортами, и по худым, мускулистым ногам. Сексуальный, как черт.

Я стиснул зубы.

Нельзя пялиться на своего сводного брата.

Когда я приблизился, а Хаксли еще не знал о моем присутствии, занятый борьбой с машиной, я заметил, что на стойке стоят две кружки. Такие же сине-белые кружки со сколами, которые мы использовали, когда я готовил ему горячий шоколад.

Мое сердце, черт возьми, заколотилось, и это заставило меня сделать то, что, как я знал, было совершенно, на миллион процентов, непродуманным, но я не остановился. Я подошел к Хаксли сзади, положил руки на стойку по обе стороны от его рук и заключил его в клетку. Он слегка подпрыгнул, с его губ сорвался вздох, когда его ругань прекратилась на середине тирады.

— Проблемы с кофеваркой? - Я говорил все тише, и Хаксли задрожал, прижавшись ко мне. Черт возьми, он был таким соблазнительным. До этого я никогда не позволял себе думать о том, насколько он горяч... ладно, это была ложь, но здесь, сегодня, все мои защитные механизмы исчезли, и мой член был главным, очевидно. — Тебе помочь?

— Да. - Он прочистил горло, чуть наклонившись ко мне, и я, приняв приглашение за приглашение, прижался к его спине. Как мы уже выяснили, мой член был более чем заинтересован, он уже затвердел в моих боксерах, и Хакс обнаружит это в любую секунду. Но мы так и не сдвинулись с места, и он снова прочистил горло. — Да. Чертова машина.

Я тихонько засмеялся, балансируя на носочках и наклонив голову, чтобы заглянуть ему через плечо. Его волосы, еще немного влажные после душа, щекотали мне шею, пока мы оба смотрели на машину.

— Хорошо. Первое. Ты должен включить ее. - Переведя переключатель в положение "Вкл.", я услышал знакомый звуковой сигнал, за которым последовало жужжание, когда аппарат ожил.

— Я должен был это понять, - пробормотал он. — Я никогда... Мой папа купил этот аппарат для твоей мамы. Раньше у нас была одна из этих капсульных.

— Мне потребовалось время, чтобы разобраться с ней, - успокоил я его, заставляя себя сосредоточиться на машине, а не на том, как его спина прижимается к моей груди и как мой член давит на восхитительный изгиб его задницы. — Ну что ж. Следующее. Ты подсоединяешь вспениватель молока... - Хорошо, он уже наполнил его. — А потом выбираешь кофе, который хочешь, вот здесь.

Его палец прошелся по светодиодному дисплею, его голова отклонилась в сторону ровно настолько, чтобы мои губы коснулись его кожи, если бы я наклонил голову еще чуть чуть.

— Латте?

— Это то, чего ты хочешь? - Я повернул голову, и мои губы соприкоснулись с его кожей, едва касаясь.

Он снова задрожал, едва заметно прижимаясь к моему члену. Он двигал бедрами, совершая небольшие круговые движения, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не вырвался стон.

Его слова прозвучали низко и хрипло.

— Это то, что я собирался сделать для тебя.

Мне очень, очень хотелось поцеловать его. Сделать гораздо больше, чем просто поцеловать, если быть до конца честным. Спустить шорты и перегнуть его через кухонный стол, всаживая в его тугую задницу свой твердый, блядь, член...

Черт.

С последней каплей крови, которая еще не успела прилить к члену, мне удалось заставить свой мозг сформулировать ответ.

— Ммм. Хороший выбор. - Какого хрена мы здесь делали? Мы действительно это делали? Мой мозг пытался уловить, как мы, по-видимому, развернулись на сто восемьдесят за последнюю неделю, но мой член не испытывал таких проблем.

Я позволил своему рту надавить чуть сильнее, мои прикосновения были целенаправленными.

— Поставь кружку сюда и нажми на латте.

Одна из его рук медленно скользнула по моей. Она слегка дрожала.

— И это все?

О чем он меня только что спросил? Ах, да.

— Это все.

— Спасибо, блядь, - выдавил он, и тут же развернулся в моих руках, и вдруг мой очень твердый член прижался к другому очень твердому члену и... Вау. Рот Хаксли оказался на моем.

Я оступился, потеряв равновесие, но он схватил меня и притянул к себе, его руки обхватили мою спину, пальцы впились в мои мышцы. Когда я восстановил равновесие, снова ухватился за стойку по обе стороны от него и поцеловал его в ответ.

О. Боже. Блядь. Мягкий. Влажный. Теплый. Захватывающий. Чертовски вкусный.

— Коул, - простонал