Взлетай и падай - Сара Штанкевиц

Четыре главные буквы алфавита.

– Что? Неужели ревнуешь? – поддразниваю я Меган, а она в ответ показывает язык.

Мерцающий пирсинг здорово отвлек меня после пафосного мероприятия. В голове на секунду проносится желание все повторить.

– Не ревную, – уверяет Меган. – Мне просто интересно. Она явно для тебя много значит, раз ты посвятил ей тату.

Несколько черных прядей выбились из пучков и обрамляют лицо.

– Она все для меня значит, – честно отвечаю я.

О том, что эта татуировка не единственная, которую я посвятил Скай, я пока умалчиваю. Глазами ищу точку с запятой на запястье.

– Мы познакомились в приемной семье, в которой я вырос. У меня было сложное детство, я доставлял много проблем Хизер и Чарльзу, потому что часто слетал с катушек. Но когда Скай поселилась в соседней комнате, все изменилось. Она была чертовски грустной. А я? У меня появилось задание. Задача ее рассмешить. Она часто говорит, что я спас ей жизнь, но на самом деле все было наоборот.

Слова бьют из меня фонтаном, словно я выпил не одну бутылку, а осушил целую бочку пива. В присутствии Меган мне невероятно легко быть собой.

Краем глаза я вижу, что ребята из группы заново разбились на команды и уговаривают менеджера Роберта сыграть вместо меня. Он скрестил руки на груди и оборонительно качает головой, но я знаю, что он поддастся. С виду он кажется крепким орешком, но после работы обычно снимает маску суровости.

– Похоже, она действительно особенная девушка. Познакомишь нас? Ребята сказали, что в августе планируют навестить тебя в Техасе, а заодно присмотреть локации для нового тура.

Наши пальцы тем временем тесно переплелись, и постепенно мое напряжение спадает. Буря утихает. Всего через пару недель я буду дома и смогу все уладить. Мне проще достучаться до лучшей подруги, когда она стоит передо мной.

– Конечно. Я ей уже сказал что группа приедет в гости. Ты полюбишь Скай. Она самый крутой перец Америки!

– Значит, самый крутой перец Америки познакомится с самым крутым перцем Европы. Звучит здорово!

Ее алые накрашенные губы складываются в улыбку, и мне хочется оказаться в более тихом месте. Там, где пьяные идиоты не будут выяснять, кто первый начинает игру в бирпонг и что делать, если мячик выпрыгнет из стакана. Какими бы серьезными ни были ребята из группы днем, с наступлением ночи они начинают вести себя как дети.

– Может, уйдем отсюда?

Теплое дыхание Меган щекочет шею, и когда ее губы прикасаются к мочке моего уха, во мне начинают бороться две стороны. Одна из них хочет почувствовать себя так же беззаботно, как несколько ночей назад, а вторая понимает, что секс на одну ночь с Меган не должен стать регулярным. Я знаю, что Меган не ищет серьезных отношений и ей нужен лишь секс… Черт, я понимаю, что влип, когда она целует мою шею. Я встаю и беру Меган на руки. Она, смеясь, кричит ребятам, что мы сегодня пас, но никто из них даже не смотрит в нашу сторону.

Я приношу Меган в комнату и кладу на кровать, она хватается за ворот моей кожанки и стягивает ее. Меган небрежно бросает куртку на пол. Секунду спустя следом летит футболка. Теплые пальцы Меган прочерчивают линии на моей коже, я начинаю гореть огнем.

– Ты сексуальный, когда волнуешься. Картер, ты очень хороший парень! – хрипло стонет Меган.

Она валит меня на матрас и седлает, а я запускаю пальцы под ее черную мини-юбку. На ней лишь тонкие стринги, которые я легко разрываю.

Горячая промежность Меган трется о мои джинсы, и когда она наклоняется ко мне для поцелуя, у меня встает. Наши языки переплетаются в танце, я облизываю пирсинг и дразню ее, пока она не начинает стонать. Член больно прижимается к ткани джинсов, и когда Меган нежно прикусывает мою нижнюю губу, перед глазами всплывают картинки, которые я несколько месяцев безуспешно пытался выкинуть из головы.

Прошлое смешивается с настоящим.

Ее шоколадная кожа становится бледнее, черные волосы превращаются в светлые кудри. Чем дольше я смотрю на Меган, которая приподнимается, снимает кофточку из сетки и быстрым движением расстегивает лифчик спереди, тем четче становятся картинки. Я вижу, как надо мной склоняется Скай. Ее светлые кудри щекочут мне грудь, а голубые глаза все еще красные от слез, так же как пухлые щечки.

Меган расстегивает пуговицу моих джинсов, но я вижу перед собой лишь лучшую подругу, которая скользит по мне и готовится показать, как там на небесах. Меган слезает с меня, встает на колени и стягивает джинсы, теперь я лежу перед ней голый. У меня все еще стояк, но причина тому – другая девушка. Прежде чем Меган успевает продемонстрировать мне свое колдовство, я останавливаю ее, положив ладонь на теплую щеку.

– Я… сегодня не могу, – говорю я, и мне хочется пнуть себя по яйцам.

Я отталкиваю от себя Меган, хоть и знаю, как мне будет с ней хорошо. Но я не хочу быть похожим на парней, которые используют девушек, чтобы потом спокойно дрыхнуть.

– Прости.

– А с виду кажется, что можешь, – воркующе произносит Меган.

Когда она проводит рукой по моему стояку, я рывком тяну ее к себе. Когда она ложится рядом и смотрит на меня, я понимаю: она знает, что меня останавливает. Но она ничего не говорит, а просто прижимается к моей груди и пытается унять дыхание.

– Все в порядке, Картер. Давай тогда просто полежим, – шепчет она.

Но это не так. Ничего не в порядке. Я не должен представлять на ее месте другую. Я не должен мечтать, что ночь со Скай когда-то повторится. Что я еще раз почувствую ее сладкие губы. Но уж как есть. Я сорвал замок с дверей своего эмоционального подземелья, и они больше не закрываются…

9 Скайлер

Цветочный аромат маминого стирального порошка окутывает меня, когда я заворачиваюсь в мягкий серый плед и начинаю щелкать пультом, чтобы найти на Netflix какой-нибудь интересный фильм. Мама стоит позади меня в кухне-гостиной и готовит начинку для пирога, который она решила испечь к моему приезду, а я набиваю рот чипсами.

– Ну что, выбрала фильм? – кричит мама.

– Да я их все уже видела. Что ты больше хочешь посмотреть? Слезливый или с убийствами? – спрашиваю я, оборачиваясь.

На Пенелопе серый фартук, перепачканный мукой, она интенсивно месит тесто.

– Я открыта для любых предложений. А ты позвони Картеру и узнай, что посмотреть. Вы же всегда так делаете?

На ее лице появляется добрая улыбка, и я поспешно киваю, запихивая в рот новую пригоршню чипсов.

– Тшы абшолютно пшава, – говорю я с набитым ртом, достаю телефон и набираю его номер.

Идут долгие гудки, но потом меня направляют на голосовую почту, и это оставляет горечь на языке. Словно чипсы во рту не из соленого картофеля, а из цикория.

– Не берет, – говорю я, нахмурившись.

Картер всегда берет трубку, за исключением тех моментов, когда он сидит в самолете и смотрит на мир с высоты. Я вспоминаю, как пару недель назад он даже выбежал с важной встречи из-за моего звонка.

Я уже собираюсь засунуть телефон в карман, как он начинает вибрировать. На экране появляется аватарка Картера, и когда я беру трубку, становится адски громко. Спустя пару аккордов я узнаю песню Sunshine. Камера телефона направлена не на Картера, а на сцену, где ребята играют, а Айзек поет тем самым голосом с хрипотцой. По рукам ползут мурашки, потому что он держится на сцене как бог.

– Ого, – шепчу я и машинально засовываю свободную руку в пакет с чипсами.

Я еще какое-то время наблюдаю, как Айзек на сцене выворачивает наизнанку душу. Все его мышцы напряжены до предела, остальные ребята тоже выкладываются по полной.

На заднем плане удивительно тихо, но по освещению зала я понимаю, что они репетируют перед сегодняшним концертом. У нас сейчас время обеда, а там уже скоро начнут запускать зрителей.