Приговоренный жених - Александр Евгениевич Владыкин

они поступили, сделав ставку на него, и не лучше ли постараться перейти в лагерь моей жены. Первые покорно склонили головы, как бы всем своим видом показывая — «да мы никогда, уже все забыли, ничего не слышали, как вы могли подумать о нас так?». Но глазки из-под опущенных головок радостно поблескивали и предвкушающе бегали из стороны в сторону. Впереди у них непростой вечер — нужно будет опередить своих подружек, чтобы первой поведать услышанное максимальному количеству людей. Естественно, под строжайшим секретом.

На этом очередной акт пьесы о попаданце подошел к концу, и мы дружною (не очень дружною) толпою двинулись в сторону дворца. И не все двинулись. Первым с места в карьер сорвался принц, который, чуть не теряя на ходу тапки (туфли с длиннющими мысами), понесся вперед. За ним, вновь подобрав полы своего платья, устремилась Изабелла. Ясно, догадался я, спешат к своему папаше — королю. Кто первым свою версию событий изложит, тот и прав. Кавалеры из свиты убежавшего наследника мрачно косились на меня, но задевать даже не пытались, стараясь держаться подальше, а вот дамы… Эти обступили, я бы даже сказал — облепили, меня, немедленно воспользовавшись скоропалительным отбытием по важным государственным делам моей жены.

— Как вы отважны, ваша светлость! Я так испугалась, когда барон на вас кинулся. Почувствуйте, я и сейчас еще дрожу! — мурлыкал нежный голосок с одной стороны, и я пытался уклониться от попытки прижаться ко мне всем телом. — Как вы великолепно фехтуете, герцог! Почему вы скрывали от двора свои таланты? — слышалось с другой стороны. И совсем уже недвусмысленное. — А что вы любите делать после ужина? Я, например, очень люблю гулять в парке под звездами! Это так романтично. Не составите мне сегодня компанию? А то мой муж в отъезде.

В результате вход во дворец я воспринял с таким же облегчением, какое, наверное, испытывают моряки, когда успевают спрятаться от бури в какой-нибудь защищенной бухточке. Здесь моим фанаткам пришлось от меня отвязаться, так как вход на второй этаж, где располагались личные покои королевской семьи и мои, всем, кроме слуг, был запрещен. Хоть какая-то приватность в этом мире существует. Пусть и не у всех есть задвижки на дверях.

Ужин мне сегодня подали какой-то очень скудный. Такое впечатление, что его не готовили, а мне дали то, что осталось после обеда. И разогрели плохо. Впрочем, мне было, откровенно говоря, не до еды.

Снизу, с первого этажа, на котором располагались залы для торжественных приемов и обедов и где всегда толклись придворные, раздавались звуки, которые совсем не способствовали аппетиту.

Сначала было тихо. Потом раздался настолько громкий и грозный рык короля, что я едва не ткнул себя вилкой, на которую с некоторым трудом умудрился насадить изрядный кусок холодной курятины, в глаз. Рука дрогнула. Вскоре к нему присоединился весьма неприятный фальцет, в котором я с удивлением признал голос принца. Раньше, мне казалось, у него был более мужской тембр. Его вновь прервал рык. А потом, по нарастающей, двумя противопожарными сиренами к конструктивной беседе присоединились мои недожена и недотеща. И стало совсем весело. Появилось даже на секунду — другую желание спуститься вниз, чтобы насладиться этим концертом в полной мере. Но я эту мысль быстренько от себя отогнал и постарался сосредоточиться на паштете.

— Все началось, когда этот…(непечатное слово) Ричард появился у нас во дворце! — услышал я вдруг рев Конрада Третьего, и паштет с моей вилки шлепнулся на скатерть. — Кто меня убедил, что этот брак принесет неслыханную пользу? Где этот…(другое непечатное слово) Гилберт⁈ И ты! — продолжал реветь во весь голос король. — Ты, Матильда, тоже меня убеждала, что Изабелле надо выйти замуж за этого придурка! И что твой сын сегодня устроил⁈

— Он и твой тоже сын! — не менее громко, но куда более пронзительно возражала сирена в исполнении королевы. — Это твоя дочь сегодня рассказала всем, что наш сын может оказаться несостоятельным в браке (импотентом, упростил я про себя характеристику принца)! И теперь об этом будут знать все! Ты хоть понимаешь своей тупой головой, чем это может закончиться! И ты тысячу раз обещал, что договоришься с церковью о признании меня твоей законной женой! Уже пятнадцать лет прошло! Пятнадцать, Конрад! А ты так ничего и не добился! Аааа! Может быть, ты просто не хочешь, чтобы наш сын стал после тебя королем⁈ Признай это, Конрад!

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, покрутил я головой в изумлении и все-таки улучил момент, чтобы отправить в рот кусок ветчины. С кем меня судьба связала? Они же полные кретины! Если слова Изабеллы еще можно было как-то, как это называется? — дезавуировать, то теперь все. Теперь все знают из первых уст, так сказать, что принц-наследник — незаконнорожденный импотент, королева — сомнительна в своих правах, а сам король… А сам король не может даже в собственной семье порядок навести. Абзац. Моисей Иосифович.

Кажется, это сообразил и король. Потому как я услышал сначала его вопль «Молчать!», а потом отрывистые команды «Карету, коней, охрану! Мы уезжаем в загородный дворец! Немедленно!». Видимо, решил перенести семейные разборки в более уединенное место. Одобряю. С другой стороны, что за тяжелая жизнь у нас — властителей! Даже с собственной женой нельзя поругаться так, чтобы это не стало всеобщим достоянием и политическим фактором.

Во дворце между тем все зашуршало. Сначала я услышал топот гвардейцев, которые гремя костями (доспехами, конечно) спешно покидали свои посты в коридоре, где располагались мои и Изабеллы покои, и неслись по лестнице вниз. Потом я увидел их в окно возле конюшни, где они вскакивали на своих коней и строились для сопровождения королевской семьи. Вслед за гвардейцами, толкаясь в дверях и чуть не вынося их на своих плечах, из дворца устремились придворные, которые, выбегая во двор, тут же начинали прятаться за кустами и деревьями парка.

А как же? Никому не хочется, чтобы тебя увидел король и понял, что ты слышал те тайны, которые он и королева только что во всеуслышание изрекали. Да уж… Тут лучше сделать вид, что в этот вечер во дворце тебя не было. А слуги? А что слуги — они споро и по-деловому уже таскали на двор какие-то тюки, короба и прочие необходимые королевской семье вещи.

Через несколько минут ко входу подкатила карета, в которую загрузились королева, принц и моя жена. Сам Конрад Третий, видимо,