Право на жизнь - Анна Ледова

Точно, не зря целительница Нерайя с помощниками тогда постоянно на арене дежурила.

— У меня пока наоборот как-то. Магия вся на месте, ничуть не убавилось, зато чувствую себя так, будто пахала ночь напролет.

— А, научишься еще, потом легче станет, — беспечно махнул рукой Хельме. — А кормить-то будут?

Кормили богато. Дядюшка Хуан сторговался с братцем на Дона Хуана, отчего заметно повеселел и щедро потчевал новыми кулинарными шедеврами. Были там и разнообразные закуски на один зубок, и густой томатный суп, и томленый рис с морскими гадами…

— Прямо как в Корсталии! — восхитился Хельме. Алехандро проворчал про какую-то Кастилию и куда там до нее «вашей тухлой рыбацкой деревушке», но тут же переключился на нового едока. Не успела я поднести ко рту вилку с тонким, почти прозрачным, ломтиком вяленого мяса, как черная лапа молниеносно подцепила лакомство когтем и скрылась обратно в капюшоне. Манс! Совсем про него забыла.

— Так, Греттен! Хочешь поесть, вытряхивайся наконец, сколько можно там сидеть.

— Гхр-ретч, — заворчал капюшон, но манс все же переполз ко мне на колени. Что-то новое!

«Кися!!» — в голос умилились духи, — «Настоящая! Не то что эти ленивцы кучерявые!»

Греттен, прекрасно чувствующий интонации, требовательно стукнул лапой по столу. Неужели тоже слышит? Как бы там ни было, но духи в один момент превратились из язвительных ворчунов в сюсюкающих нянек. Помнится, Мекса тоже на него с восторгом смотрела, но эти-то двое даже не из Леса. Может, в прошлом их мире что-то похожее водилось?

Пока мелкого проглота откармливали отборным мясом, я поделилась с Хельме своими сомнениями насчет нового расписания. Дала же себе слово прислушиваться к его советам.

— Слушай, ну сосредоточиться на боевой — действительно хороший выбор. Надо же чему-то учиться, пока твой Свет не восстановится. Тем более, если к остальному душа не лежит. Шиллла вот некромант и ничего, отличный же парень. Но у него выбора не было, а у тебя магия такая, что и в бою сгодится, и на погосте, и вот тем двум приставалам мозги прочистить, а то сколько можно мне глаза мозолить… Хоть ты вернулась, а то с самого турнира проходу не дают. Универсальная она у тебя, в общем. Только темная.

Я повернулась и действительно, две второкурсницы в алых балахонах сидели через пару столиков, подперев руками щеки, и выразительно подмигивали Хельме. Ого!

— Да ты пользуешься успехом, — подначила друга я.

— Отстань. Нужны они мне… Так и что, боевую у тебя сам Шентия вести будет?

— Угу. Сегодня уже была, после заклинаний. Каждый день поставили, да еще дополнительных пару, вне расписания.

— В выходной, что-ли?

— Не, по вечерам, вторник и четверг, — мрачно ответила я. — Я до обеда-то уже без сил.

— Э-э… Индивидуальные, в смысле? — как-то помрачнел Хельме.

— Ну да.

Анхельм помолчал немного.

— Знаешь… Я бы вот, конечно, многое отдал, чтобы со мной один из лучших магов Империи дополнительно занимался. Ты не подумай ничего такого… Но как-то его вокруг тебя слишком много.

«Ревнует», — шепнул один из дядюшек.

«Глаза разуй, адорабля. Смотри, какого мы тебе мачо выкормили, уведут же», — поддакнул второй.

Хельме действительно очень сильно изменился внешне. От пухлого и неуклюжего новичка-первокурсника не осталось и следа. Подтянутый, крепкий. Круглые щеки спали, обозначив крепкую челюсть и гордый нос южанина. Только глаза все такие же добрые, карие, смешливые. Немного грустные, прежде не замечала. Но… он же мне только друг?

— Просто будь осторожна, ладно? — Анхельм очень нежно накрыл мою руку и легонько сжал. Даже манс оторвался от еды и ласково боднул крепенькой головкой ладони. Я осторожно погладила черную шерстку свободной рукой. Мне вдруг стало так тепло, будто жаркая искорка опалила все в животе. Не поверив собственным ощущениям, потянулась к внутреннему озеру — нет, такое же беспросветно черное, бездонное.

— Ардин… смотри.

Крохотная белая искорка мелькнула под пальцами, зарывшимися в густую шерсть манса. Осторожно, как хрупкую снежинку, я подцепила ее на мизинец и выпустила в бескрайние воды Тьмы.

7

Полночи не могла успокоиться, все любовалась во тьме этой сияющей крупицей — подтверждением второй стороны моей магии. Может, это манс наконец начал отрабатывать свое содержание? Если он тварь магическая, то с него станется. Греттен устроился на кровати в ногах, но цепко следил за мной одним зеленым глазом. Поймав на себе мой задумчивый взгляд, беззлобно заворчал и чуть прикусил пятку через одеяло, мол, спи давай.

Или Беата, бесхитростная душа, права была, что эту магию тоже «кормить» надо? Но, получается, не абы чем? Радости от воссоединения с друзьями не хватило, но вот стоило подумать о Хельме немного в другом ключе, как вот… Было в его прикосновении что-то такое интимное, за гранью дружеского. Пусть внешне ничего такого, приятельский жест, а отчего-то заново смутилась. Уже в полудреме образ друга подернулся, сменяясь другим, и вот уже его светлость сжимает мне руку, проникновенно заглядывает в глаза, а ладони обоих охвачены черным пламенем…

— Цольдерс, Воген — налево. Мирас — направо. Нит-Истр — назад. Ормил — в центр.

— Арниса Цольдерс! — возмущенно прозвенел хрустальный голосок, сделав акцент на титуле.

— Цольдерс, Воген — налево, — так же без эмоций повторил преподаватель.

Магия теней. Пусть профильным предметом мне безоговорочно поставили боевую, но дополнительных-то никто не отменял! С магией теней мне уже довелось столкнуться дважды — и оба раза в исполнении Виларии Цольдерс. Анхельм с ехидцей рассказал, что ее на три месяца определили в помощницы к коменданту — следить за сменой постельного белья, обеспечивать студентов туалетными принадлежностями, а аудитории — бумагой и перьями. Говорят, ее отец арн Цольдерс, входивший в состав совета попечителей, сначала устроил грандиозный скандал, потом попытался откупиться, но наткнулся на непробиваемость главы совета. А как против брата императора попрешь!

На общих занятиях Вилария сидела тише воды и ниже травы, но унизительное наказание, видимо, за пару недель ее окончательно доконало, что она решила напомнить о своем статусе.

Прежнего преподавателя магии теней тоже затронула большая чистка, устроенная Шентией, так что теперешний мэтр Омбрис был новым не только для меня, но и для всей группы. И на титулы и громкие фамилии и ухом не вел.

С возобновлением занятий во втором семестре Вилария предпочла демонстративно меня не замечать, и меня такой расклад более чем устроил. Однако совместный предмет, похоже, стал для нее неприятным сюрпризом. Всего в группе было пять человек, причем только мы