Право на жизнь - Анна Ледова

Тени легко различить невооруженным взглядом — они везде, отбрасываемые предметами и людьми, где есть хоть немного света. Но это неживые тени, они лишь отражение чужой материальности. Другое дело — тени истинные. Увидеть их можно только особым зрением, а для этого задействовать магию, но не прикасаться к ней, а как бы напустить в глаза туман тонкой линзой. Истинные тени не стоят на месте, они вихрями перетекают вокруг, да не плоские двухмерные, а объемные. Ускользающую сущность еще нужно поймать, подчинить своей воле. Материя практически бесплотная, из одной тени разве что тонкую нитку совьешь. Сильные маги могут в короткое время свить магическую плеть, что будет рубить не хуже меча. Или аркан, услужливо подсказала память.

Подавив раздражение, я на всякий отошла подальше от Виларии. Ну ее к крыжтам собачьим.

— Нит-Истр ранее не занималась, — скорее констатировал, чем спросил мэтр Омбрис. Я кивнула. — Начнете с призыва. Остальные — десять минут на вашу лучшую форму, показываете и я решаю, как работаем дальше.

Призыв? Я немного растерялась, переспросив, Вилария же громко фыркнула. Так. Пустое место, не вижу, не слышу. Преподаватель ничего объяснять не спешил, наоборот, выжидающе уставился на меня. Значит, нет какой-то определенной техники для призыва, нужно просто задействовать свою магию.

Я перешла на магическое зрение. Серые тени вихрем кружили по залу, обтекая студентов на расстоянии. И как их ловить? Одна особо крупная лениво протекла мимо меня, но тут же была сцапана усмехающейся Виларией. Я вновь заставила себя успокоиться. Тени расхватывали быстро, четверокурсник уже ловко плел из них сеть. Я прикрыла веки, видеть тени это не мешало, зато не маячили остальные студенты перед глазами.

«Ко мне», — несмело позвала я про себя.

Клянусь, одна из теней обернулась и слепила насмешливое лицо!

«Иди сюда», — позвала я ее.

Тень затряслась от смеха и взмыла под потолок, дразнясь оттуда. Другую я попыталась схватить рукой, но та ловко изогнулась, ускользая. Еще несколько закружились вокруг меня в насмешливом хороводе, недосягаемые, неуловимые. Они еще и издеваются?! А если вот так?

Я запустила обе руки в свое озеро, пропитываясь черным огнем. Вдруг тени прекратили свои пляски и замерли. А я вдруг не узнала свой же голос в голове — настолько жестким и беспрекословным был этот зловещий шепот.

«Вы — мои. Подчиняйтесь».

Дурашливая тень под потолком первая ринулась ко мне, за ней остальные. Они лезли из стен, из пола и потолка, укрывая меня послушным неподвижным щитом. Кажется, распахнулось окно, потому что повеяло морозной свежестью.

— Нит-Истр!! Достаточно! — крикнул мэтр Омбрис.

Я открыла глаза. В зале заметно потемнело, а сущности продолжали ломиться из всех щелей, плотный их поток лился из открытого окна, облепляя меня темнеющим с каждой секундой коконом. Один короткий мысленный приказ и тени расступились, образовав за моей спиной сплошную черную стену, являя меня преподавателю и прижавшимся к стенам студентам.

— Вы… управляете ими?

Я чуть склонила голову на бок и плотная стена, сотканная из сотен серых теней, плавно перетекла в новую форму, встав рядом со мной моей полной теневой копией. Она же утвердительно кивнула за хозяйку.

С глухим стуком Вилария Цольдерс в обмороке сползла по стене.

Пока одну особо впечатлительную арнису волокли к целителям, мэтр Омбрис поставил меня в пару сразу с четверокурсником Ормилом. Его теневая сеть была хороша — ровная, аккуратная и равномерно крепкая, судя по цвету уплотненных сущностей. Если набросить такую на человека, она обездвижит противника и бери его тепленьким. Ормил не успел: под летящую сеть поднырнул мой теневой фантом и впитал путы в себя, уплотнившись еще больше.

Нападать на противника тень не спешила, но демонстративно встала между мной и студентом в обманчиво расслабленной позе. Ормил, чуть подумав, коротко кивнул и развел руки, сдаваясь.

Преподаватель продолжил заниматься со студентами, меня же усадил в сторонке, выдав здоровенный талмуд и наказав до конца занятия изучить области применения теневой магии, пока не понимая, что делать со мной дальше. В отличие от работ остальных учеников, чьи тени стремились высвободиться, стоило чуть ослабить контроль, мой фантом послушно последовал за мной на скамью. Полезный какой предмет, эта теневая магия!

Вопрос с защитой, о которой я грезила в первые месяцы в Академии решился сам собой, и даже без сложных капризных амулетов.

«Beskytte meg», — приказала я плотной тени-копии. — «Охраняй».

Фантом послушно скользнул мне под ноги, утрачивая плотность и объем, пока не слился с моей естественной тенью на полу. Хитро́ — теперь даже в магическом зрении сложно их отличить. Куда я — туда и она. Я улыбнулась — думаю, вопрос с Виларией закрыт раз и навсегда. И ведь ничего сложного! И чего они там тужатся над каждой тенью, когда те и сами рады служить.

В целом день прошел неплохо, если не думать о том, что сегодня вечером будет первое индивидуальное занятие по боевой. И новые предметы, и старые вроде защиты у мистрис Вэй принесли много полезных знаний, а еще приятную удовлетворенную усталость. Госпожа Вэй, правда, отныне обещала с меня три шкуры драть за оказанное на экзамене доверие, но я была только рада. Видела же, как в ее суровых глазах смешинки бегают.

Его светлость на утреннем групповом занятии и словом не обмолвился о том, куда приходить вечером. Может, передумал? Но в моем расписании оно все так же числилось. Может, сам зайдет после ужина или пришлет кого-то?

Пока же мы втроем наслаждались густым рыбным супом и сладкими длинными палочками жареного теста в карамели в столовой за ужином. Хельме аж постанывал от удовольствия — да-да, и ему десерт перепал! Манс, с чавканьем пожиравший какой-то изысканный паштет под умильное воркование Мексы и духов, вдруг навострил уши и молнией вскарабкался по мне в спасительный капюшон. Ай, а когти-то острые! Весь балахон уже в крохотных дырочках от них… И чего он?

— Что. Это. Значит?

На стол шлепнулась раскрытая папка с каким-то списком. Духи поспешили испариться. Я вздрогнула. В обманчиво ровном и спокойном голосе звенела знакомая неприкрытая ярость. Арн Шентия собственной персоной навис над нашей дружной компанией, но пристально смотрел только на меня.

Я скосила глаза на лист бумаги — внизу, среди множества имен мое было подчеркнуто жирной красной линией. Строчкой выше стояло: Анхельм Эррано. Перед ним — Мекса Фра-Скоген. А