Наследник по крови - Елена Николаева

— Я?.. Я не знаю… — отвечаю, и меня охватывает абсолютный шок.

Глава 18

Ива

Господи, я схожу с ума…

Я действительно не знаю, зачем мне этот ребёнок.

Я молодая и неопытная. Без высшего образования и финансовой поддержки. Мне всего двадцать два и родители меня не поймут. Скорее осудят…

До встречи с Пожарскими я мечтала о другом будущем: закончить учёбу, получить диплом врача и начать карьеру в медицинской профессии. В планах было заняться любимым делом и уж потом рожать детей.

А сейчас что?

Что мне делать сейчас?

Становиться матерью одиночкой?

Мой ребёнок никому кроме нас с тётей не нужен.

Права была тётя Лара, когда говорила, что от мужчин одни беды. Как же она была права…

— Иванна… — голос Макса вырывает меня из прострации.

Фокусируюсь на лице Пожарского, маскируя под струями воды бегущие слезы.

Говорят, они очищают душу и облегчают сердце, но это ни хрена не так! Неправда!

Я плачу, а легче не становится.

— Какой у тебя срок? — спрашивает Максим, не выпуская меня из рук.

— Я не знаю, — сдавленно лепечу. — Я не делала УЗИ. По моим подсчетам около шести недель. По акушерским почти восемь.

Макс хмурится, несколько секунд что-то сосредоточенно обдумывает, а затем безжалостно обрушивает на меня категорическое заявление:

— В последнее время Илья увлекался наркотой. Учитывая ситуацию, в которой ребёнок был зачат, от него лучше избавиться.

— Ты тоже ею увлекался? — вынужденно жалю Максима словами.

Знала бы, что придётся так жёстко унизиться, никогда бы не набрала его личный номер.

— Что за чушь? — недоумевает Макс.

— Это ты несёшь полную чушь! — осмеливаюсь возразить. — Повторюсь, раз в год и палка стреляет. Что, если ребёнок твой?

— Блядь, Ива, не начинай, — выцеживает Пожарский, аккуратно выпуская меня из рук и приступая интенсивно намыливать себя гелем для душа.

— Твой железобетонный аргумент применяется к обеим вариантам? — распаляюсь я, где-то глубоко в душе надеясь на то, что всё-таки он причастен к моей беременности.

— Месяц назад ты была под сильными наркотическими препаратами, — замерев под струями воды, хмурый и напряженный Макс пытается внушить мне очередную истину.

Не могу не чувствовать на коже его пронизывающий, вдруг ставший холодным взгляд.

— Ты ни хрена не помнишь из той ночи. На видео лишь малая часть из того, что ты вытворяла. А я, мать вашу, помню. Никак не выходит забыть! — повысив накал злости, Максим четко выцеживает сквозь зубы каждое слово. — Ты хочешь родить урода? Зачем тебе это? Молодой красивой девочке в двадцать лет? У тебя вся жизнь впереди. Илья не поддержит. У него свадьба через два месяца. Этот ребёнок ни ему, ни тебе не нужен. Избавься от него! Позже обязательно родишь. В браке. Нормального, здорового младенца. Сейчас эта беременность ни к чему. Ты ведь сама не хочешь. Чего ты боишься, Иванна? Я найду лучшего специалиста. Сделать аборт в наше время не является проблемой. Ты ничем не рискуешь!

— Ничем? — мои голосовые связки на вскрике обрываются, причиняя боль. — Ты у нас врач? Быть может ясновидящий? Откуда тебе знать? — хриплю, разбиваясь в очередной раз на осколки.

— У тебя маленький срок.

— И что? Что из этого? Я хочу поговорить с твоим братом!

— Советую подумать о себе, — цедит Макс, играя желваками. — Разговор с Ильей ничего не изменит.

— Откуда тебе знать? — отчаянно выдаю.

Жар ударяет в лицо. В груди происходит микровзрыв, но такой жгучий и разъедающий, что приходится приложить к тому месту ладонь.

Несколько секунд я молча сверлю Макса взглядом, а когда собираюсь выйти из душевой, он демонстративно вздыхает и покидает её первым, бросая на ходу совсем не ободряющие слова:

— Ты сама нарвалась. Я предупреждал, что будет больно.

***

Больно?..

А то, что я испытываю сейчас — это что? Не боль?

Это так… ради удовольствия?

Да у меня душа всмятку после братьев Пожарских!

В груди живого места не осталось.

Всё перемололо в фарш, как мясо в чудовищной мясорубке…

Выключаю воду и выхожу из душевой вслед за Максимом. Глаза невольно останавливаются на его крепких ягодицах. От увиденного мои щеки и тело моментально воспламеняются.

Макс везде идеален. Но только не душой и сердцем. Эти части остаются непримиримо холодными…

Я скольжу взглядом по двум поясничным впадинам, поднимаюсь выше к узкой талии, оцениваю мощные мышцы его спины, которые обрамляют ровный позвоночник. Останавливаюсь на широких плечах.

Пожарский оборачивает бёдра полотенцем, а я не могу оторвать взгляд от его высокой крепкой фигуры. Я запоминаю каждую деталь, приведенные в движение мускулы под гладкой бронзовой кожей, стекающие по его обнажённому телу капельки воды.

Бож-ж-же… когда я перестану мечтать о нём и терзать своё сердце мучительной ревностью?

Он не мой, а я по-прежнему его хочу.

Он причиняет мне боль, а я постоянно о нём думаю.

Всем своим израненным сердцем желаю любить этого мужчину.

Наверное это ненормально. Я слабая, бесхарактерная девчонка. Но я ничего не могу поделать со своими чувствами. Они сильнее здравого смысла. Сильнее меня самой.

— Возьми, — спрятав свою упругую задницу под махровой тканью, Макс протягивает мне халат.

Поспешно кутаюсь в него, пока он собирает наши вещи и складывает их на раковину, вручая мне мой телефон.

— Если в карманах есть что-то ценное, вытащи. Одежда отправится в прачечную.

— Мою не нужно стирать, — устало выдыхаю, понимая, что ничего от моих слов не изменится. Максим сделает по-своему. Как и всегда.

— Она мокрая, — информирует Пожарский.

Подтвердив мои догадки, он покидает ванную.

Вспоминаю о визитной карточке, которую Макс мне дал после нашего расставания. Она мне очень дорога. На ней его отпечатки и почерк, поэтому я поспешно прячу визитку в чехол своего телефона. Когда мобильный начинает вибрировать от входящего звонка, я вздрагиваю и сразу же смотрю на экран.

Это тётя Лара.

Боже, что мне ей сказать?

Я же давно обещала быть дома! Она стопудово переживает!

— Да, — отвечаю на звонок. Из-за паники моё сердце колотится быстрее.

— Девочка моя, Ваня! Ну где же ты ходишь? Ты в порядке? — тараторит она. В голосе звучит волнение. Я впитываю его каждой клеткой своего тела и от этого ещё больше дрожу.

— Всё нормально, тёть Лар, — вру, конечно же, потому как тётка уже на взводе, а я не хочу, чтобы она посылала за мной МЧС.

— Детка, я уже дважды еду подогревала. Бери такси и езжай домой.

— Прости, но я задержусь. Я не приеду на обед, — выпаливаю, как на духу, и вздыхаю.

— Что значит «не приеду»? Ты