Что нового, киска? - Александра Поттер

Солнечный зайчик прошмыгнул сквозь щель в шторах и ярким пятном лег на лоб Дилайлы, высунувшейся из-под тяжелого пухового одеяла. Дилайла уткнулась лицом в подушку, но напрасно. Солнечный луч уже разбудил ее. Ворча, она стянула одеяло и открыла глаза. После сна перед глазами все расплывалось, а когда она смогла сосредоточиться, первое, что увидела Дилайла, – это серебристое платье, пояс и чулки в сеточку, висевшие на спинке стула.

Тут же вспомнилась прошлая ночь. Самым трудным оказался первый час. Дилайла чувствовала себя, как взволнованная участница конкурса красоты, которая кошачьей походкой ходит в купальнике по сцене, нервничая и не надеясь на успех. «Какого черта я здесь делаю?» – думала она, фланируя взад-вперед по ресторану и стараясь не слишком привлекать к себе внимание. Ей пришлось нелегко. У себя дома она привычно игнорировала остроумцев с их глупыми шутками, а теперь ей приходилось останавливаться, улыбаться и внимательно выслушивать любую чушь. Иначе она потеряет покупателя, а вместе с ним и чаевые. Чтобы не пасть духом, Дилайла наблюдала за Фифи. Вот кто работал в высшей степени профессионально: болтала с чиновниками и бизнесменами – обладателями платиновых карточек, сидящими возле стойки бара, – и обходила менее респектабельных покупателей, мужчин и женщин без карточек. И мастерски быстро отсчитывала сдачу.

Дилайла изо всех сил пыталась изображать Фифи. Со стороны ей казалось, что это совсем нетрудно. Но скоро она поняла, что заблуждалась. Продавщица сигарет должна успевать и потолкаться в баре, и обойти ужинающих в ресторане. Она уяснила: когда ходишь между ресторанными столиками, единственное, что от тебя требуется, – это развлекать клиентов во время перемены блюд. Дилайле больше понравилось в уютном баре – там было чуть темнее, и она меньше бросалась в глаза. Впрочем, в баре скорее начнут приставать. Так оно и случилось. К счастью, только дважды. Первым был какой-то француз, назвавшийся дизайнером. Он предложил сшить Дилайле костюм, «если она назовет свои размеры». Второй – пьяный ирландец, который, впрочем, оказался весьма мил, – все время покупал сигареты в качестве извинения за то, что задерживает Дилайлу своей болтовней. К тому времени, когда он перебрался в ресторан, у него в карманах оказалось никак не меньше десяти пачек.

Время шло, хотя и медленно. Около полуночи Фифи заметила, что Дилайла еле стоит на ногах, и предложила забрать у нее остатки сигарет, чтобы та ушла чуть пораньше. Дилайле это было очень кстати. Ноги у нее гудели, а щеки болели от того, что она весь вечер держала на лице услужливую улыбку. Она повеселела, когда подсчитала чаевые – тридцать пять фунтов. И еще зарплата. Недурно для первого раза. Через пару недель она вернет все украденные у нее деньги.

За дверью что-то зашуршало, и в комнату просунулась голова Вивьен.

– Ты проснулась? Вот и славно. Как насчет пойти позавтракать?

Вынув изо рта окурок, Вивьен выпустила в воздух облако серо-голубого дыма. Дилайла наморщила нос. Табачный дым. Господи, как же ей не хотелось снова вдыхать эту дрянь! Дилайла протерла глаза и приподнялась на локтях.

– Который час?

– Половина третьего.

– Так поздно? Должно быть, я вчера здорово вымоталась, раз проспала так долго.

– Ну, и как там?

– Нормально.

Дилайла растерялась. Она не была уверена, стоит ли говорить Вивьен, что ее взяли продавщицей сигарет. Это не та работа, которой можно хвастаться. Она еще обдумывала это, но было поздно – Вивьен уже заметила серебристое платье.

– У-у! Это то, в чем ты должна ходить?

Она большими шагами пересекла комнату, взяла платье, освободила его от пояса и чулок и развернула перед собой. Потом приложила к себе и посмотрелась в зеркало. Платье было на ней короче некуда.

– По-моему, немного рискованно для официантки, ты не находишь?

Дилайла покорно кивнула.

– Да, но, когда я туда пришла, выяснилось, что меня берут не официанткой. Я торгую сигаретами.

– Ты торгуешь сигаретами? – Вивьен удивленно вскинула брови. – Как мило!

Дилайла не ожидала такой реакции. Она устало улыбнулась:

– Ничего милого, уж поверь мне.