Волшебные слова - Рут Валентайн

И дверь наконец открылась.

Харви стоял на галерее и смотрел на Оливию. Ей почудилось, что остальные члены семьи находятся в каком-то ином измерении. Она слышала их, видела их силуэты, но они пребывали за пределами мощного электрического поля, внезапно возникшего между ней и Харви. У Оливии появилось совершенно иррациональное ощущение: с одной стороны, это мощное поле накрепко соединяет их, а с другой — между ними лежит пропасть, на противоположной стороне которой стоит совершенно незнакомый ей человек.

Внутреннее женское чутье подсказывало Оливии, что такой же незнакомкой видится Харви и она. И эта ее неузнаваемость выводит его из себя. Харви кажется, что каким-то странным образом его обманули, подставили его взгляду чужую женщину.

А может, так оно и есть? — горестно подумала Оливия. Может быть, я и в самом деле вышла замуж, влюбившись в мною же созданный образ? Так же, как и Харви, между прочим. И теперь эти придуманные образы рушатся у нас на глазах.

Эта мысль привела ее в ужас. Нет, она не позволит, чтобы, прожив столько лет, они оказались знакомыми незнакомцами. Они любят друг друга, просто нужно изменить характер их отношений, которые должны стать более искренними и честными. Иначе…

Нет, никаких «иначе»! Об этом она и думать не хочет.

И все же Оливии было очень страшно.

— Папа, папочка! — закричал Фил, взрывая своим воплем плотную наэлектризованность атмосферы.

Разведя руки в стороны и громко жужжа, — он изображал самолет, — мальчик помчался по лестнице, ведущей на галерею, чтобы первым перехватить отца.

— Пап, пап, пап… — защебетала сидевшая на коленях бабушки Линнет, размахивая ручонками.

— Папа, а у нас бабушка, — с важностью заявил Невил. — Она останется с нами, пока вас с мамой не будет.

— Харви, я так рада, что ты берешь с собой Оливию! — вступила в разговор Фелисити. — Ты, конечно, будешь занят, но все же она увидит Египет. Сказочная страна!

Взгляд Харви мгновенно переместился с Оливии на мать. Фелисити ласково улыбнулась сыну. Ей очень хотелось быть ему полезной. Конечно, она обожала своих внуков и баловала их, но все же главным для нее было доставить удовольствие Харви.

Фелисити только что призналась Оливии, что две ее дочери постоянно обращались к ней с какими-то просьбами, но Харви — ни разу, а ведь он всегда был для нее надежной опорой, особенно после смерти мужа. И ей очень хотелось бы хоть как-то отблагодарить своего мальчика за заботу. И потом, каждой матери приятно осознавать, что она нужна детям. Хотя бы немного.

Оливия вспомнила эти рассуждения Фелисити, когда, затаив дыхание, ждала, как поступит Харви. Ведь и каждой жене приятно знать, что в ней нуждаются, что она желанна, что ее любят! И сейчас Оливия опасалась, что Харви, возмущенный ее чрезмерной самостоятельностью, поднимет скандал и вдребезги разнесет ее идиллические мечты. Над ее головой навис меч возмездия, и Оливия уже ощутила легкий ветерок, когда слегка направляемый опытной рукой, он качнулся, начиная свое страшное движение! Но… случилось чудо. Меч остановился, а потом и вовсе был вложен в ножны.

— Мы очень признательны тебе, мама, что ты согласилась на время заменить нас, — произнес Харви с несколько натянутой улыбкой.

Но все же с улыбкой, отметила Оливия.

— Мне так приятно… Мы с детьми замечательно проведем время. Я в этом совершенно уверена, — радостно сказала Фелисити.

Тем временем Фил, продолжая гудеть, приземлился у ног отца. Харви, быстро наклонившись, поднял его и посадил к себе на плечо — в надежде, что, совершив посадку, этот самолет наконец-то затихнет.

— Надеюсь, тебе будет не слишком трудно? — спросил у матери Харви, крепко держа за ноги неугомонного сынишку.

— Не беспокойтесь, мистер Купер, — раздался голос Ребекки, появившейся в дверях кухни. — Втроем мы отлично справимся, не так ли, Пруденс?

— Не волнуйтесь, мистер Купер, все будет в лучшем виде, — бодро подтвердила преданная няня.

— И в самом деле, Харви, почему ты беспокоишься? — пожурила сына Фелисити. — Можно подумать, что у меня нет никакого опыта! Ты и твои сестры были сущим наказанием, но, как видишь, я все же справилась с вами.

— Ладно-ладно, вижу, что женский клуб уже распределил обязанности и приступил к работе, — снисходительно произнес Харви, спускаясь по лестнице с сыном на руках и демонстрируя всем своим видом, что относится к происходящему с юмором. — В конечном счете все падет на ваши головы, мне-то что? — уже с более искренней улыбкой добавил он.

Пожалуй, он мог бы упомянуть еще и женский заговор, подумала Оливия, вспоминая, как гневно сверкали глаза Харви, прежде чем ему удалось взять себя в руки. Чувствовалось, что внутри у него все кипит, но он сумел подавить гнев. Возможно, трусливо нашептывало ей сердце, на время, потому что Харви не позволит себе дать волю чувствам в присутствии матери или прислуги. Особенно в присутствии матери. Но потом…

Оливия поежилась, затем решительно тряхнула головой и улыбнулась. Как бы то ни было, шоу под названием «Прочный брак» продолжается, по крайней мере, для посторонних. Небо безоблачно, на горизонте не видно ни тучки, а там — посмотрим!

— Это так увлекательно! — с завистью в голосе произнесла Пруденс. — Миссис Купер увидит знаменитые пирамиды…

— Мамуля обещала привезти уйму фотографий, — объявил Невил, уже мечтающий похвастаться ими в школе — пусть все ему завидуют!

Он больше похож на меня, чем на Харви, подумала Оливия. Не только внешне, но и характером: слишком нуждается в одобрении. Фил совсем другой, предприимчив, всегда поступает по-своему и твердо знает, что и как ему делать.

— Па-па, меня-меня! — потребовала Линнет, съезжая с колен бабушки. Она завидовала Филу, которого отец приласкал первым.

— Посиди с бабушкой, солнышко. — Харви улыбнулся дочери. — И ты, Фил, спускайся. Сдается мне, что мама приготовила какие-то напитки, и я не прочь выпить.

— Самолет, самолет, реактивный самолет!.. — закричал Фил и ринулся вниз, едва только его ноги коснулись пола.

Надувшаяся Линнет снова стала взбираться к бабушке на колени.

— Это «Джи» и «Ти», — пояснил Невил отцу, направлявшемуся к столу, возле которого все еще стояла Оливия. — Это значит «джин с тоником», папа. Мама сделала один и для бабушки, она тоже любит «Джи» и «Ти».

— Мне кажется, сегодня этот «Джи» и «Ти» понравился бы и маме, — заметил Харви, переводя взгляд на Оливию. В его тоне звучала явная насмешка. — Не так ли, дорогая?

У Оливии перехватило горло. Она покачала головой и подтолкнула к нему два бокала, тем самым показывая, что один бокал Харви должен передать матери — нужно же сохранять видимость семейной идиллии.

Харви взял бокалы, но не двинулся с места. И снова Оливия явственно ощутила, как накаляется в комнате атмосфера, как набирает силу возникшая между ними напряженность.