Волшебные слова - Рут Валентайн

— Похоже, сегодня днем ты занималась очень полезными делами, — небрежно обронил Харви, пытаясь скрыть бушевавшие в его душе чувства.

У Оливии задрожали руки, но она тут же одернула себя: перестань волноваться, немедленно! У тебя были все основания поступить так, как ты поступила. И хватит сомнений!

На ее щеках появился яркий румянец, янтарные глаза приобрели цвет расплавленного золота и вызывающе сверкнули.

— Я предпочла бы заниматься чем-нибудь еще более полезным с тобой, — Оливия понизила голос, чтобы ее не услышали остальные, — но ты предпочел свою помощницу. Что же мне оставалось делать?

Глаза Харви зажглись холодным голубым огнем.

— Мне кажется, мы сумеем наверстать упущенное попозже, вечером.

— И ты будешь в форме? — поддела Оливия, все еще глубоко переживая обиду, которую Харви нанес ей сегодня днем.

— Неожиданно я обнаружил в себе огромный запас энергии. Возможно, ее разбудила перспектива второго медового месяца, о котором ты говорила Нэнси Тротвилл.

У Оливии упало сердце. Значит, ему все уже известно. Видимо, поэтому он и вернулся домой раньше обычного. А тут еще один сюрприз — неожиданно нагрянувшая мать. Есть от чего прийти в бешенство. И ни при чем тут второй медовый месяц. С трудом сдерживаемая ярость — вот источник энергии, о которой говорил Харви.

— Папа, папа! — закричала Линнет, устав ждать, когда же Харви наконец обратит на нее внимание. Она сползла с колен Фелисити и потопала к отцу.

Заметив это, Харви подошел к Невилу, углубившемуся в книгу, и проговорил:

— Передай бабушке ее бокал, сынок. Мне надо кое-что сказать твоей маме.

Оливия напряженно следила за мужем. Она могла только догадываться, о чем пойдет речь, раз Харви так тщательно готовит почву, чтобы без помех поговорить с ней.

Харви вручил Невилу бокал, и тот с энтузиазмом бросился выполнять поручение. В это время Линнет успела доковылять до отца, который, поставив свой бокал на стол, взял девочку на руки и повернулся к Оливии, держа дочь так, чтобы та могла победно смотреть через его плечо на своих братьев.

— Нэнси попросила меня напомнить тебе, чтобы ты утром принесла ей свой паспорт, — вкрадчиво начал Харви.

Оливия поняла, что ему доставляет примитивное удовольствие поиграть с добычей, прежде чем ее съесть.

— Когда ты говорил с ней? — поинтересовалась она. Ей почему-то показалось важным уточнить время.

— Около часа назад.

Ага, и, вероятно, после этого сразу отправился домой, подумала Оливия.

— Интересно, Аделайн Бидс знает об этом? — с вызовом спросила она и в ту же секунду, глядя на исказившееся гневом лицо мужа, поняла, насколько было Харви неприятно оказаться в дурацком положении, особенно по ее милости.

— Нет, не знает. — Тщательно подбирая слова, чуть ли не шепотом, он стал объяснять ей ситуацию: — После ланча я отпустил Аделайн до конца дня, так что, когда позвонила Нэнси, я был один. Мне повезло, иначе бы трубку сняла Аделайн и узнала, как моя жена действовала за моей спиной…

— Пока ты завтракал с ней, — подсказала Оливия.

— В ее день рождения, — возразил Харви.

— Значит, завтра Аделайн ждет сюрприз, не так ли?! Ее путешествие с тобой будет проходить в присутствии твоей жены. Я не собираюсь менять свое решение, Харви.

На его лице появилось выражение непреклонной решимости.

— А я не намерен менять свои планы, Оливия.

— Что ж, теперь я, по крайней мере, знаю, с кем ты будешь делить спальню.

— Оливия, для чего ты все это затеяла? — спросил Харви, глядя на нее с ядовитой улыбкой. — Чего ты добиваешься? Неужели ты всерьез думаешь, что сможешь жить в соответствии со своими новыми принципами?

— Я готова ответить тебе на этот вопрос в любое время. Именно ты сегодня уклонился от этого.

— Не уклонился, просто отложил на время. Посмотрим, как ты будешь чувствовать себя утром. Возможно, тебе придется изменить свое мнение.

Оставив последнее слово за собой, Харви, ласково разговаривая с Линнет, направился к софе, где сидела Фелисити. Та сказала, что переночует в одной из комнат для гостей, чтобы понаблюдать, как проходит утро в доме.

Глядя на беседующих мужа и свекровь, Оливия поклялась себе, что ни один пункт плана, намеченный ею на сегодня, не будет изменен.

А Харви в течение всего вечера продолжал с блеском играть роль хорошего сына и хорошего отца. Потом, когда Пруденс увела детей, чтобы уложить их в постель, он превратился в хорошего мужа и хозяина дома, не устающего развлекать за ужином своих домочадцев. Правда, в его поведении иногда чувствовалось показное оживление и деланная веселость, но Фелисити вполне могла приписать это некоторому волнению, связанному с предстоящей поездкой.

Однако Оливия знала истинную причину.

Без сомнения, все это время Харви прикидывал про себя, что будет делать и говорить, когда останется наедине с женой в спальне. Это явственно читалось в его глазах всякий раз, когда он останавливал на Оливии свой взгляд. И чувствовалось, что Харви смотрит на нее не так, как смотрят на мать своих детей.

Наверное, Фелисити, подумала Оливия, заметила, что я тоже взволнована. Взволнована, оживлена, весела. Так оно и есть. Харви уже давным-давно не уделял мне столько внимания, а следовательно, я на верном пути. Совершенно очевидно, что он напрочь забыл о Аделайн Бидс, ему сейчас не до нее.

Атмосфера за столом резко контрастировала с той, что господствовала во время вчерашнего ужина. Втайне от гостьи Оливия и Харви обменивались вызывающими взглядами. Страх, преследовавший Оливию, отступил. Она ликовала. Я не повержена, не побеждена! У меня есть плацдарм для маневра, и я обязательно воспользуюсь им.

Оливия с надеждой смотрела в будущее.