Злодейка, приручившая Дракона - Аматариэль Джулианна Кортес

Кай вышел из кареты первым. Он обернулся и, вместо того чтобы позволить лакею подать мне руку, сделал это сам. Его рука была твердой и холодной. Генерал помог мне спуститься, и на одно мимолетное мгновение его пальцы сжали мои чуть крепче, чем того требовал этикет.

Мы вместе поднялись по ступеням. Я видела шок на лицах Изабель, которая тоже выползла из своих покоев, и Кассандры. Я видела слезы радости и облегчения в глазах Лины и моего верного Тима, стоявшего в толпе слуг.

В этот день я вернулась во дворец совершенно другой женщиной. Я больше не была безымянной наложницей, присланной из провинции. Я была леди Амелией, той, что выжила после удара отравленным болтом. Той, что спасла генерала. Той, что вернулась не позади него, а рядом с ним.

Мой новый статус не был прописан ни в одном законе, но его ощущали все. И я знала, что отныне моя жизнь в этом дворце уже никогда не будет прежней.

Глава 17

Возвращение в столичный дворец было похоже на пробуждение ото сна. Суровая, аскетичная реальность Северного форта сменилась привычной роскошью и удушающей атмосферой интриг. Но изменилась не обстановка. Изменилась я. И изменилось мое место в этой обстановке.

Мой новый статус, обретенный ценой собственной крови, ощущался физически. Когда я входила в Малую гостиную к завтраку, разговоры не просто смолкали. Теперь в тишине слышалось уважение, смешанное со страхом. Изабель, бледная тень своего прежнего высокомерия, бросала на меня полные ненависти взгляды, но не осмеливалась произнести ни слова. Мое имя теперь ассоциировалось не с неуклюжестью, а с покушением и генеральской кровью. Девушка больше не видела во мне конкурентку, она видела опасного противника, обладающего непонятной властью над хозяином дворца.

Лина, моя спасенная мышка, смотрела на меня с обожанием и преданностью, готовая по первому моему знаку броситься исполнять любую просьбу. А Кассандра… загадочная, рыжеволосая Кассандра наблюдала за мной с новым, острым интересом. Ее проницательные глаза, казалось, пытались заглянуть мне в душу, понять, кто же я на самом деле — героиня, пожертвовавшая собой, или гениальный манипулятор, разыгравший самую рискованную партию в своей жизни.

Но все это было лишь фоном. Мои мысли были заняты другим. Я постоянно возвращалась к той ночи в форте, к образу его спины, испещренной светящимися шрамами, к его сдавленным стонам. Тайна его проклятия больше не была для меня просто информацией, ключом к выживанию. Она стала навязчивой идеей. Я чувствовала странную, иррациональную ответственность. Я заглянула в его ад, и теперь мысль о том, чтобы просто жить дальше, игнорируя его боль, казалась мне невозможной. Предательством.

Мое убежище, библиотека, снова приняла меня в свои пыльные объятия. Но теперь я приходила сюда не как испуганная студентка, ищущая способ защититься. Я приходила как исследователь, как ученый, перед которым стояла задача колоссальной сложности.

Я разделила свои поиски на два направления. Первое — магия. Я зарылась в самые древние и запретные фолианты, посвященные драконьим родам, первородной магии и проклятиям крови. Я читала о великих драконах прошлого, чья сила могла сжигать города, но которые в итоге сгорали сами, не в силах совладать с пламенем внутри. Тексты были полны метафор и аллегорий: «Дар Дракона — это чаша с огнем, что согревает в холод, но стоит испить из нее слишком много, и она обратит в пепел и тебя, и весь мир вокруг».

Книги описывали симптомы, пугающе похожие на то, что я видела: «неконтролируемые вспышки энергии», «раскалывающая тело боль в моменты эмоциональных потрясений», «светящиеся стигматы на коже, следующие за потоками Ки». Но когда дело доходило до лечения, древние авторы предлагали лишь мистическую чепуху: «унять пламя сможет лишь слеза чистой девы», «сердце дракона исцелит любовь, истинная, как свет утренней звезды». Это было красиво, поэтично и абсолютно бесполезно. Я не была чистой девой и не собиралась полагаться на мифическую силу любви, чтобы спасти его от агонии.

Именно тогда я обратилась ко второму направлению своих исследований — к знаниям из моего мира. Я закрыла глаза и попыталась абстрагироваться от магии. Что, если посмотреть на его проклятие с точки зрения физики? Его тело — это биологический ядерный реактор. Его энергия Ки — это радиация. В обычном состоянии он стабилен, но любой эмоциональный всплеск — это скачок напряжения, который грозит расплавлением активной зоны. Его самоконтроль — это система охлаждения, но она работает на пределе.

Что нужно перегретому реактору? Более эффективный отвод тепла. Заземление. Громоотвод.

Эта мысль стала для меня озарением. Я снова открыла магические тексты, но теперь читала их под другим взглядом. Древние маги писали о «каналах для сброса лишней энергии», о «ритуалах заземления», об «артефактах-аккумуляторах». Они не понимали физики процесса, но интуитивно нащупали верное направление. Они пытались построить громоотвод, не зная, что такое электричество. А я знала.

Идея, зародившаяся в моей голове, была безумной и невероятно опасной. Что, если создать для него артефакт? Не магический амулет из сказок, а своего рода устройство. Конденсатор. Который мог бы пассивно впитывать излишки его энергии Ки, не давая ей накапливаться до критической массы. А в моменты пиковой нагрузки — служить «аварийным клапаном», сбрасывая энергию в безопасном направлении.

Я начала лихорадочно просматривать книги по алхимии и минералогии. Мне нужны были материалы с определенными свойствами. Проводники и изоляторы. Мне нужен был кристалл с высокой «энергетической емкостью» — своего рода батарейка. И металл, хорошо проводящий Ки, — «провода». А также материал-диэлектрик, который бы изолировал эту систему от внешнего мира.

В одном из самых древних трактатов я нашла то, что искала. Там упоминался редчайший минерал — «лунный камень-сердце», или селенит. По описанию, он обладал уникальной способностью поглощать и накапливать любые виды магической энергии. Для «проводов» идеально подходил орихалк — мифический металл, который, согласно легендам, был лучшим проводником Ки во вселенной. А в качестве изолятора можно было использовать обработанную кожу василиска, которая была абсолютно непроницаема для магии.

Передо мной стояла невыполнимая задача. Все три компонента были невероятно редки и стоили целое состояние. Просто прийти и попросить их я не могла. Это вызвало бы массу вопросов, в первую очередь у самого Кая. Мне нужно было действовать хитро.

И тут мне мог помочь мой новый статус. Я позвала к себе Тима. Мой верный шпион явился мгновенно, его глаза сияли преданностью.

— Тим, мне нужна твоя помощь, — сказала я серьезным тоном. — Это очень важно и очень секретно.