Игра в свидания - Даниэла Стил

Оба с радостью подхватили пожитки новоиспеченного студента ипонесли наверх. Войдя в комнату, Пэрис принялась распаковывать сумки, а мужчиныснова спустились к машине забрать тяжелые чемоданы и коробки. Микроволновку ималенький холодильник Вим взял напрокат у коменданта общежития. Теперь у негобыло все необходимое.

Обустройство на новом месте продолжалось до четырех часов. Кэтому времени прибыли трое соседей Вима – двое из Калифорнии, третий – изГонконга. Все ребята были крепкие, молодые и, казалось, положительные. Вимзаранее обещал отцу, что поужинает в этот вечер с ним, и они оба отправилисьпровожать Пэрис.

День выдался длинный и нервный во всех отношениях, всепорядком устали. Пэрис не только наблюдала, как вылетает из гнезда ее младшийптенец, но и фактически отпускала на волю Питера. В один день она понесла двеутраты. Те, кого она любила и на кого опиралась, отныне ушли из ее повседневнойжизни, а Питер – и того хуже. Питер ушел совсем.

Они вышли в главный холл, где стояла гигантская доскаобъявлений, обклеенная всевозможными записками и афишами – средоточиестуденческой жизни. Питер повернулся к Пэрис.

– Не хочешь к нам вечером присоединиться? –великодушно предложил он.

Пэрис покачала головой, машинально поправила волосы, и Питерс трудом удержался, чтобы не обнять ее. В джинсах, футболке и сандалиях,растерянная и беспомощная, она была похожа на молоденькую девушку ненамногостарше студенток, сновавших в корпус и обратно. При взгляде на бывшую жену вПитере всколыхнулась волна воспоминаний.

– Спасибо, я слишком устала. Лучше пойду в отель изакажу массаж.

Пэрис и для этого была чересчур утомлена, но уж сидеть заодним столом с Питером, любоваться на то, чего она лишилась навсегда, было вышеее сил. В таком состоянии она не удержится от слез, а рыдания им совсем ни кчему.

– Я с Вимом завтра еще увижусь, – добавилаона. – Ты когда летишь?

– Завтра вечером мне надо быть в Чикаго. Утром полечу,ни свет ни заря. Но мне кажется, ребенок прекрасно устроился, и завтра мы емууже оба будем не нужны. Он вышел в плавание, – с улыбкой подытожил Питер.

Было видно, что он гордится сыном. Те же чувства испытывалаи Пэрис.

– Да, это уж точно, – грустно улыбнуласьона. – Все равно больно расставаться. У меня вся душа изболелась. Спасибо,что помог с вещами. Когда собирались, казалось, их не так много…

– Обычное дело, – улыбнулся Питер. – Помнишь,как мы Мэг отвозили в колледж? В жизни не видел такого количества шмоток! Онаведь тогда даже обои и занавески с собой везла. А потом заставила меня эти обоилепить на стену. Она переняла у тебя талант наводить уют. Хорошо, что еесоседке результат понравился. Кстати, что потом стало со всем этим барахлом? Неприпомню, чтобы она что-то привозила назад. Или она все в Нью-Йорк притащила?Пэрис вздохнула. Это были те самые мелочи, из которых и складывается жизнь.Раньше она была у них одна на двоих, а теперь будет идти врозь.

– Уезжая, она все оставила какой-то первокурснице.Питер кивнул, и они долго молча смотрели друг на друга. Все, что их когда-тообъединяло, лишилось всякого смысла. Как старые вещи, оставшиеся пылиться начердаке. На чердаке их сердец. И разрушенного Питером брака. У Пэрис было такоечувство, словно вся ее жизнь пущена в расход. Выброшена на свалку заненадобностью. Все, чем они оба дорожили когда-то, теперь оказалось никому ненужно. И сама Пэрис тоже. Ее бросили, забыли, лишили любви. От одной этой мыслиможно было снова впасть в депрессию.

– Береги себя, – произнес Питер и добавил,решившись наконец вслух сказать о том, что мучило его весь день: – я этосерьезно говорю, ты очень похудела. И спасибо, что позволила мне сегодняпоучаствовать.

Не зная, что ответить, Пэрис только кивнула и отвернулась,не желая показывать слез.

– Я рада, что ты был с нами, – великодушно сказалаона. Когда Пэрис села в машину и, не оглядываясь, выехала со стоянки, Питер ещедолго смотрел ей вслед. Он не сомневался в своем решении, с Рэчел у него бывалимгновения такого счастья, о каком он даже не мечтал. Но были и другие минуты,когда он понимал, что всю жизнь будет скучать без Пэрис. Он всегда считал еезамечательной женщиной и надеялся, что когда-нибудь она перестанет страдатьиз-за его ухода. Он восхищался ее чувством собственного достоинства и волей.Ему ли не знать, что она человек огромного милосердия. Он такого незаслуживает.