Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд! - Ирина Андреева

– Не любила она! Назло мне посадила, чтобы позлить! Сама потом померла, а мне на них до скончания веков глазеть! Тьфу!

– Что-то я не понимаю, – развела я руками. – Разве вы не жили долго и счастливо?

– Мы ненавидели друг друга. И с каждым годом всё больше, – раздраженно просипел призрак.

– Но почему?

– Договорной брак. Думаешь, у тебя будет по-другому?

– Да! – упрямо ответила я, едва ли не притопнув.

– Да как же! Хе-хе-хе-е-е-е, – ехидно рассмеялся призрак. – То-то в твоей крови яд!

– Если ты про отравленные яблоки, то я тебе не верю!

– Да причём тут яблоки? – сквозь обгоревшую, чёрную стену показалась белесо-сизая голова призрака. –Ты ещё до яблок была отравлена!

– Что?! – округлила я глаза.

– Ну чего зенки опять вылупила? Рано или поздно, до тебя доберутся! Готовься к смерти, только не в моём доме умирай. Вон, во двор выйди, там и найдут тебя быстрее.

– Да тьфу на тебя, противный старикашка! – не выдержала я. – Врёшь ты всё! Просто ты злой и вредный!

– А ты невоспитанная грубиянка! Иди во двор говорю! Можешь покрывало взять, чтобы дом не спалила!

– Сгинь! – рявкнула я так громко, что сама себя испугалась.

Призрак испарился. А я застыла, поражённая его словами.

Дядюшка, конечно, несносный, но не глупый. И что-то подсказывало мне, что в его словах была истина.

Неужели меня и вправду отравили перед свадьбой?!

Но кто? Почему?

От волнения я не находила себе места. Но как бы то ни было, я так просто в руки родни не попадусь!. Не для того я в это тело попала, чтобы опять взять и умереть. Ну уж нет, я ещё поборюсь.

***

После непростого, волнительного дня я принялась мыть полы, стены от сажи, убрать поврежденные стулья и стол. Люсиль помогала мне.

Оглядывая опустевшую кухню, дети загрустили.

– Красивая была мебель, – вздохнул Эван, наблюдая, как я выношу обгоревшие остовы. – И всё из-за этой вредной, говорящей крысы! Это всё она!

– Эван, – я подошла к малышу, присела на корточки. – Это не крыса, а летающая собачка.

– Какая разница, если дом едва не сгорел! – у него заблестели от слёз глазки.

– Я поднакоплю денег, и мы закажем новый стол и стулья.

– Правда?

– Обещаю, – погладила ребёнка. – Но только, пожалуйста, никому не говори, что зверёк разговаривает. Иначе я боюсь представить, что случится с усадьбой.

– Посчитают проклятой и спалят, – вытер щёчки малыш. – И так призрака боятся.

– Боятся! – отозвался сварливо дядюшка. – А если бы не боялись, от дома бы и камня не осталось, всё бы разворовали!

– Спасибо, мистер Каратти, что сберегли дом! – тихонько протянула Люсиль.

– Хм… – Хмыкнул дядюшка и перестал ворчать, когда я тоже поблагодарила его.

После сложного дня мы нагрели воды и легли спать, чтобы утром разобраться с Лапушком. Надо его найти и узнать, что насчёт моего дара. Надо с ним что-то делать, иначе я спалю дом.

Утром я встала пораньше, чтобы порадовать детей.

Начала хлопотать, как услышала неприятный, наглый голос:

– Эй! Эй, выходите!

Сердце ушло в пятки. Неужели наглый Драконище пожаловался на меня?

Пока снимала фартук и переобувалась, голос перешёл на визг.

Я вышла, прошла и, ещё не доходя, увидела старосту посёлка и ещё одного неприятного, толстого типа, чем-то похожего на старосту, только одетого богаче и ещё более заносчивого.

Подходя, я спрятала страх, вскинула подбородок.

– Что вам надо? – отчеканила холодно, показывая, что не позволю себя запугать.

– Налог! – Подбоченился толстый тип. – Если до конца зимы в казну не поступит платёж, дом будет конфискован. – Тип небрежно бросил через калитку письмо.

Я перевела на упавший документ взгляд, поднимать не спешила.

– Представьтесь! – потребовала от мерзавца.

– Казмур Уршар, – отчеканил он, так и стоя подбоченившись.

– Замечательно, – улыбнулась я. – Когда в следующий раз поеду в город, загляну в магистрат и поведаю, как Казмур Уршар небрежно разбрасывается бумагами, которые подписывал сам мэр ( должен же он подписать или как-то иначе поставит на место).

Тип переменился в лице.

– Оно упало случайно, – нагло усмехнулся он.

– Правда? – приподняла я бровь. После гляделок, толстяк скривился и нехотя вошёл в ворота. Поднял Письмо, протянул мне и прорычал:

– Только попробуй задержать платеж хоть на день.

Когда староста и толстяк ушли, я дрожащими руками открыла письмо. И от прочитанного мне стало плохо.

С меня требовали выплату налогов за пятнадцать лет! И сумма набралась немаленькая – семнадцать солидов! Семнадцать золотых!

Что же мне делать?!

У меня благодаря Дракону, был один солид. Если я продам всё самое ценное, что сохранилось в доме, получу едва ли пару. За артефакт ещё могу выручить золотой, но останусь без такой важной в хозяйстве вещи, как холодильник!

Настроение упало, я была на грани отчаяния. Люсиль, сидевшая рядышком тихой мышкой, подняла на меня мокрые глазки.

‍– Мари, всё так плохо, да?

До этого я думала о том, как тяжело мне придется, а теперь поняла, что рядом есть несчастные дети, которым не к кому пойти, кроме как к папаше-алкашу. Поэтому я должна взять себя в руки.

– Так, носики не вешаем! – шутливо погрозила пальцем. – До конца зимы, самые холодные месяцы, мы продержимся. А там или придумаем что-то, или будем искать другой дом, попроще.

– Жаль, – горестно вздохнула Люсиль. – Мне будет очень грустно, если усадьба попадёт в жадные руки старосты. А это, скорее всего, так и будет.

Я тоже понимала, что Ральф Беренг положил на усадьбу глаз, Обняла девчушку и пообещала: – Я сделаю всё, что в моих силах.

– Мы с Эваном можем помогать соседям с огородами. Это, конечно, будут крохи, но мы будем помогать тебе, Мари, – всхлипнула она, уткнувшись мне в плечо.

– Ну что ты говоришь? – я крепче обняла малышку за худенькие плечики. – Подумаем день или два и обязательно нам в голову придёт что-то такое, что поможет справиться с трудностью. Я уверена в этом.

– Думаешь, справимся? – всхлипнула