Я верну тебя - Ева Веста

Его красивое лицо всегда прекрасно держит на себе фирменную маску: надменного и уверенного в себе циника. Даже во время отношений, порой мне казалось, что эта маска так тесно срослась с личностью, что их уже не расцепить.

Например, в тот злосчастный день, когда я вылила на него ведро словесной грязи (а то и три). Он терпеливо все выслушал, и не сказав ни слова, внял моим словам и молча ушел. Никаких оправданий, ни-че-го. Смешно, что ему понадобился целый год, чтобы выдумать эту нелепую бездоказательную байку: я с ней не спал!

Если оно и так, почему же ты раньше об этом не сказал. Хотя какая разница, я бы все равно не поверила.

Жаль только, что он и по сей день так притягателен, что влечение к нему сильнее всякой здравой логики. Чуть не повелась... хорошо, что во время остановилась. Если я и могу чем-то гордиться сегодня — то своей стойкостью.

А ведь она далась мне не легко. Его прожигающий горячий темный взгляд нужно уметь выдерживать.

Уходи, говорит, и мораль свою прихвати. Каждое слово звучало как удар плети. И с кнутом и с пряником обращаться умеет. Что и говорить дрессировщик — что надо.

Наивных дурочек только так тренирует, а потом загоняет в вольер своей власти. Действует хитро и эффективно.

Вот даже взять начало нашего общения. Помню, смотрит на меня, руку свою протягивает. Ну и я в ответ протянула. Удивилась еще, что пожать решил ладошку, работнице не самого высокого ранга. С чего бы это?

Занервничала тогда конечно, предварительно вытерла влажные пальцы о бок юбки. А потом едва ли не дрожа приготовилась пожать руку.

Как же я обалдела от того, что вместо рукопожатия, он поднес мою руку к своим губам. Настойчиво, властно и в то же время галантно и обходительно. Не отводя своих темных глаз, прильнул ртом к кисти. Но как же символично все случилось: легкое щекочущее прикосновение упругих губ, тут же сменилось жесткостью трехдневной щетины. Прямо как розовое облачко романтики, превращается в грозовую тучу расставания.

Уже тогда, именно тогда я и влюбилась в него, хотя и не сразу осознала.

А потом, когда все завертелось очень испугалась. Ведь я никогда не отличалась страстью, даже бывший, который для детей не созрел жаловался. Ты, говорит, вообще не страстная. А я и не понимала тогда, что значит страстной быть.

Угораздило же понять это необузданное слово и вкусить по полной именно с красавцем Львом. Клянусь лучше бы я этого и не поняла вообще. Было бы намного проще, даже сейчас.

Как же бесит все. До сих пор положение для сна найти невозможно. В любом неудобно. Слишком холодно, слишком никак...

Отчаянные мысли стали скрестись в голове. Злость и обида на Аню, долги, недоверие Льву, отсутствие детей. Все разом стало каким-то большим и суровым, а я маленькой и вообще ничего не значащей. Вообще-то уныние — не моя эмоция, но видимо сегодня тот самый день "исключений".

В груди со всей силы стало давить гнетущее чувство. Кажется я измоталась в битве за счастье. Да и так ли оно нужно? Может быть обычное "нормально" — это и есть счастье, а я этого просто еще не поняла?

Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть. Плечистая фигура Льва картинно замерла в дверях, а затем гремя чашкам пробралась внутрь.

— Я чувствую, что ты не можешь уснуть, — без вопроса в тоне прошептал он.

Я резко закопошилась, натягивая одеяло к шее. Думаю, что горькие воспоминания и неприятные мысли отпечатались на моем в лице. Потому что как только Лев в него посмотрел, то заметно помрачнел.

Он придвинул кресло к постели, оставив чашки на прикроватном столике. Запахло цикорием.

— Ты же ненавидишь цикорий. И всегда высмеивал меня, за то что я его люблю, — ворчу.

— А ты ненавидишь меня, и коришь себя за нашу любовь. Этот мир — драма, состоящая сплошь из компромиссов.

Лев провел руками по волосам. Темные локоны по ребячески взъерошились в беспорядке. Я невольно сглотнула, увидев его тренированное тело, проступающее через халат. Чуя собственную слабость отставила чашку и отвела взгляд. Что-то всякое желание пить горячее пропало. И так в жар бросило, сердце вон как колотится.

— Ты прекрасно выглядишь в полосе лунного света, — заметил Лев, делая голос на несколько тонов тише.

Я почувствовала предательское влечение собственного тела — он лениво разглядывал мои плечи — единственное, что не съело объемное одеяло. В ответ я только сильнее в него укуталось, словно бы оно могло меня спасти от самой себя.

— Зачем пришел? Что ты хочешь? — нервно выпалила я. — Тебя, — последовал твердый ответ. — Мы ведь уже делали это раньше, — сухо добавил он. — А сейчас, оба не можем заснуть....

— Пошел отсюда. Я сказала постели не бывать!

Лев скорчил нарочито удивленное лицо, захлопал глазами и театрально поднес левую руку к груди, выражая почти детское недоумение.

— Я имел ввиду, что мы уже не раз пили, кофе, чай вино под светские беседы по ночам. А ты опять о постели?! Юля тебе нужно делать что-то со своим необузданным либидо. Заметь ты единственная кто поднимает тему постели, — протараторил он насмешливо, прекрасно зная что имел ввиду другое.

— С каких пор ты стал таким добропорядочным?

— На самом деле я таким всегда и был. Но образ успешного адвоката, понимаешь, он вынуждает меня отыгрывать роль. Ну и... должен же я соответствовать имени, которым меня нарекла любимая матушка...Кстати да, пора бы мне её навестить.

— Без меня, — почти рычу.

— Я же заботливый сын, а не прохиндей какой-нибудь, — размышляет он, не замечая моего отказа, — Кстати Юля! Пить горячие напитки в постели неудобно. Идем за столик?

Улыбаясь мне в лицо, Лев медленно протянул руку. Красивую крепкую мужскую руку. Такую знакомую и такую обманчиво надежную.

Некоторое время я просто смотрела на неё не двигаясь с места. Затем набралась сил и приняла на себя его прямой несгибаемый взгляд. Его рот изогнулся в самодовольной усмешке, намекая что он готов ко всему, и отказу в том числе.

— Идем со мной? — утвердительно спросил он.

Глава 22

— Ладно, — слова вырвались сами, а я будто бы просто наблюдала их со стороны.

А может быть я вру себе. И все дело в том, что эта ночь заставила меня ощутить