Жираф и Пончик - Полина Белова

Однажды, в дверь квартиры позвонила пожилая соседка и, пока девушка перебросилась с ней парой слов, один из малышей в одних ползунках выполз прямо на холодную и грязную лестничную клетку. Таня едва успела заметить и ухватить его у самых ступенек.

Но девочки делились опытом и искали решения.

Для начала, из одной комнаты вынесли всё, что можно, в другую. Пол этой комнаты весь застелили одеялами, убрав наверх всё травмоопасное и накрепко завязав ручки на мебели. Пусть дети свободно ползают! И дверь хорошо закрывается — не выползут.

Кормить стали брать из этой комнаты — «манежа» по одному малышу. Потом накормленному цепляли на чубчик цветную девчачью резиночку, чтобы никто не остался голодным. И дело было совсем не в похожести малышей, просто день на день стал так похож, а их четверо…

Сначала погулять с детьми каждый день не получалось, но постепенно наловчились и это делать.

Надо сказать, пока дети не ходили, даже лучше справлялись.

Девчонки пошли первыми, ещё в одиннадцать месяцев, и Люда незаметно для самой себя прилично задирала нос. Зато Таня радовалась, что её мальчишки были явно крупнее и упитаннее.

С задней стороны дома была отличная детская площадка и дальше её, девочки с детьми никогда не гуляли.

Им по-прежнему помогали родители: деньгами, отпуска брали, приезжали нянчиться.

Помогала по-своему тётка: свежие овощи и фрукты с дачи у подружек были в ассортименте. А как-то в июле женщина даже целую неделю выдержала всю ораву у себя на участке.

Так прошёл целый год.

Девочки забыли о себе, все их хлопоты и заботы были только о детях. Несмотря на помощь родных и работу в салоне денег не хватало.

Поразмыслив, подруги решили, что зарплата Люды на фирме была в два раза выше, чем в салоне, и теперь, когда они не связанны грудным кормлением, можно снова внести изменения в их с трудом налаженный быт.

Подруги решили, что Таня одна будет нянчить четверых детей, а Люда выйдет на работу в офис на полный день.

Люда отчаянно боялась выходить на работу в офис.

Они с Танькой настолько были оторваны от мира почти два года, настолько вся их жизнь и интересы вертелись вокруг четверых детей, что теперь даже нормальной одежды для офиса у Люды не было. В салоне красоты хозяйка выдавала форму. Девочкам пришлось выкроить из бюджета деньги на покупку узкой прямой юбки до колена, скромной белой блузки с рукавом, туфель и пары колгот.

— Танька! У меня помада старая, пахнет уже нехорошо и ложится как замазка. Что, теперь и помаду покупать?

— Обойдёшься! Губы покусай и оближи, в случае чего. Будет похоже на блеск. — буркнула Таня.

В офисе всё было по-прежнему, но выяснилось, что вместо Вики, которая тоже была в декрете, у босса новая секретарь, она же офис-менеджер, она же непосредственный начальник Люды — Анна Виловна. Новая секретарша была младше Люды, но представилась ей по имени отчеству, и вела себя с ней очень высокомерно.

— Если я говорю, сделать сегодня, значит нужно сделать сегодня. На, вот, эти записи. Напечатай, для начала, протокол встречи, — распоряжалась с ходу новая начальница. — Садись вот рядом с моим столом твоё рабочее место. На этой флешке «козы» разных видов документов. Открывай файл «Протокол», сохраняй себе на рабочий стол и переделывай уже с теми данными, что в моих записях. Понятно?

— Да.

Закрутились рабочие будни. Почти все остальные сотрудники остались прежними, появилась только трое новеньких программистов. Но все были приветливы, только, в отличие от милой и приятной Вики, Анна Виловна оказалась противной и жадной стервой.

Почему новая начальница возненавидела Люду, непонятно. Может ей просто по жизни надо было кого-то ненавидеть и это оказалась Люда?

Однажды, при удобном случае, Люда спросила о её странном отчестве?

— А как звали Вашего папу? Вил?

— Да. Мои дед с бабкой были фанатами Ленина. Назвали сына в его честь. Вил — это по первым буквам: Владимир Ильич Ленин.

— Странно… Почему Ленина? Уже больше ста лет после революции прошло.

— Бабка в детстве была в школе председателем ленинского зала. Это был взлёт её карьеры, — захихикала Анна Виловна.

Такие «человеческие» разговоры случались между ними нечасто. В основном, начальница грузила Люду работой так, что даже в обеденное время девушка сидела за компьютером. Она очень старалась в течение дня всё успеть, чтобы не задерживаться в офисе, потому что Таня дома крутилась, как белка в колесе, одна с четырьмя детьми, которым через три с половиной месяца должно было исполниться по два года.

Однажды в офисе перегорел электрический чайник.

Анна Виловна, вдруг, обвинила в этом Люду.

— Ты должна купить новый чайник, раз этот спалила! — громко требовала она на весь офис.

Обвинение было нелепым, но как на него реагировать, Люда не знала. А уж тратить свою зарплату на новый электрочайник для офиса точно ни за что не собиралась.

Заступился за Люду, совершенно неожиданно, босс. Он случайно вышел из своего кабинета во время разборок.

— Анна, напишите служебную записку на хозяйственников, чтобы выдали новый чайник. Я подпишу.

Едва босс скрылся за дверью, спеша на совещание к гендиректору, недовольная Анна Виловна тут же распорядилась в сторону Люды:

— Пиши быстрее, из-за тебя весь коллектив без чая.

Как-то, спустя два месяца, после того, как Люда вышла на работу, Анна дала Люде подготовить презентацию одного из новых проектов, бахнув перед ней на стол пачку материалов и переслав по электронной почте нужную информацию всего за пол часа до окончания рабочего времени.

— Анна Виловна, я не успею до конца дня. У меня же маленькие дети… Я не могу задерживаться. — растерянно пролепетала Люда.

— Ничего не знаю! Мне нужна эта презентация сегодня! — бескомпромиссно заявила в ответ Анна Виловна.

В результате, закончила работу Люда только в десять часов вечера. Она, к тому времени, в офисе осталась совершенно одна. Сдавая на посту охраны ключ, узнала, что уходит последней из всех сотрудников, работающих в здании, кроме охраны.

А дома измочаленная Танька только дверь ей открыла и устало облокотилась о стену. С первого взгляда было понятно — девчонка на пределе.

Люда, даже не поужинав, занялась детьми, давая подруге необходимый отдых.

Когда на следующий день утром, толком не поспав, Люда шла к остановке автобуса, срезая дорогу через небольшой пустырь, она не выдержала и разрыдалась. Ревела в голос, от души: «я не