Самая длинная ночь - Сандра Мэй

Потом неожиданно отпустил. Она отскочила, тяжело дыша, словно после быстрого бега.

– Я поражена… что ты помнишь всех своих женщин.

– Всех до единой.

Он улыбался, а она… она ревновала. Секс был для Армана Рено игрой, и Джессика Лидделл стала его следующей жертвой, только и всего.

Она мрачно смерила соблазнителя взглядом и процедила сквозь зубы:

– Я поеду с тобой, потому что у меня нет другого выбора. Но не думай, что моя любовь к Элли автоматически переходит и на тебя. И я не собираюсь специально учить ее…

– То есть ты собираешься настраивать ее против меня? Осторожнее, красавица!

– Нет. Это было бы слишком опасно для нее. Я просто не собираюсь делать тебе рекламу.

– Ну и не надо. Это нужно тем, кто в чем-то не уверен, а я все прекрасно понимаю. Я знаю свои чувства к девочке… и к тебе, Джессика.

Он следовал за ней, и Джессика шла по коридору на ватных ногах, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.

Если Арман Рено сумеет затащить ее в постель, она пропала и погибла. Дело не в девственности, Бог с ней, на дворе двадцать первый век. Дело в самоуважении. Джессика Лидделл будет уничтожена морально.

Зачем она ему, это же смешно! Самые блестящие красотки Франции и всех столиц мира улыбаются Арману Рено и готовы пачками сыпаться к его ногам, а он, видите ли, возжелал приударить за рыжей тощей психопаткой из Чикаго! Так она и поверила.

Нужно найти какой-то выход. Обезопасить себя. Причем так, чтобы ее не выкинули из треклятого замка, как ненужную вещь. Этого допустить нельзя, потому что Элли не должна пострадать.

– Арман?

– Я внимательно тебя слушаю.

– У меня есть одно условие.

– Назови его.

– Хорошо. Ты должен завоевать доверие девочки за полгода. Если этого не произойдет, ты отправишь нас обратно в Штаты. Разумеется, навещать ее ты сможешь в любое время.

– Согласен. Даю слово.

– Поклянись!

– Клянусь.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он протянул руку, и Джессика, после некоторого колебания, приняла ее.

И снова удар током, снова змейки по позвоночнику, снова странная слабость в ногах…

– Ты уверена, что победила, ведьмачка?

– Я ни в чем не уверена. Я просто стараюсь быть объективной. Мы на равных – тетка и дядя. Но ко мне она уже привыкла, а к тебе пока нет. Я собираюсь поступать исключительно в ее интересах.

– Может, пари?

– У меня нет денег на пари.

– Но у тебя есть кое-что другое, в чем я очень заинтересован.

Она едва не задохнулась, но виду не показала, по крайней мере, постаралась не показать.

– И… что же это такое?

– Ну, девочка, не изображай из себя святую простоту. Докажи, что ты действительно уверена в себе. Прими пари.

– Если ты о том, чтобы я изображала из себя добрую нянюшку…

– Джессика! Я о другом. Ведь ты уверена, что Элль не привыкнет ко мне за полгода?

– Уверена.

– Тогда тебе ничто не мешает принять мой заклад.

– В чем он заключается?

Черные глаза бесстыже ощупали Джессику с ног до головы.

– Он очень прост. Если Элиза привыкнет ко мне раньше, чем через полгода, ты сама придешь ко мне в спальню, и мы станем любовниками, а будем ими до тех пор, пока я тебя не отпущу.

Некоторое время она просто молчала, не в силах даже завизжать от ярости. Потом с трудом прошипела:

– Не верю, что ты мог такое сказать! Это же выходит за всякие рамки…

– Совершенно верно. Но, поскольку я все равно заведомо обречен на проигрыш, то…

Она прислонилась к стене, стараясь унять внезапную слабость. В голове зашумело, словно сразу несколько голосов заспорили о чем-то важном…

Потом из этого гула вылущилось четкое и ясное понимание: она хочет проиграть это пари! Потому что она мечтает оказаться в постели Армана Рено.

Означенный Арман Рено с легкой улыбкой ожидал ее ответа, а она собиралась с силами.

Сейчас она докажет ему, что деньги, обаяние и смазливая внешность еще не дают повода считать, будто все женщины мира мечтают оказаться в объятиях барона Рено. Во всяком случае, она, Джессика Лидделл, совершенно не такая! Она сейчас назовет его бабником, крысой, похотливым бабуином! Вот сейчас откроет рот и так прямо и скажет…

– Я согласна. У тебя нет шансов.

Некоторое время она пыталась убедить себя, что это сказала не она, но дьявольский огонь, полыхнувший во взгляде Армана Рено, ясно доказывало обратное.

С ума она сошла, вот что. Этого стоило ожидать. Девственницы часто впадают в заскоки, а если к ним еще подселить феодального мерзавца с внешностью архангела, то заскок просто неизбежен… право сеньора… право первой ночи… он войдет в ее спальню и овладеет ей… ах, нет, это она войдет в его спальню и покорно отдастся ему… наконец-то!!!

– Только никаких грязных штучек!

– Это каких же?

– Не знаю каких! Выдумать можно, что угодно. Закормить Элли шоколадом и мороженым. Запереть меня в башню и не давать меня видеть. Подпоить и изнасиловать!

– Я не насильник.

– Не знаю, не знаю. Короче, все по правилам. Клянись!

– Клянусь, прекрасная дама. Никаких привораживающих напитков, никаких розовых лепестков на подушке, никакого рома в вечернем чае…

– Очень смешно!

На самом деле розовые лепестки на подушке ее крайне заинтересовали.

– Я хочу защитить нас с Элли. Это серьезно.

– Я тоже серьезен, рыжая. Я действительно ценю твое отношение к девочке. И восхищаюсь тобой. Именно это восхищение и заставляет меня с еще большим нетерпением ожидать твоего проигрыша… Нам будет очень хорошо, обещаю, красавица! Верь мне!

– Арман! Есть еще кое-что.

– Да?

– Что будет, если Элисон… если она будет слишком сильно напугана по приезде во Францию? Что тогда? Шесть месяцев пытки…

Лицо Армана окаменело, в глазах плеснулась боль.

– Тогда ты увезешь ее обратно. Я не позволю ей пережить еще один ад. И не хочу видеть ее страданий. Все, чего я хочу, – чтобы вы с Элль дали мне немного времени. Совсем немного.

Она опустила голову, не выдержав тоски во взгляде Армана.

– Спасибо… Я пойду соберу вещи.

– Сначала давай руку. Ты приняла пари.

Она тряхнула головой и нахально улыбнулась ему в лицо.

– Вот моя рука, Арман. Но ты обречен на неудачу.