Ставка на невинность - Анастасия Сумеркина

Он прошёл в гостиную, огляделся мутными глазами.

— Ничего себе хата... — пробормотал он. — Богато живёшь, дочка. Богато...

Плюхнулся в кресло. Пальто на нём было грязным, в пятнах, рубашка мятая, пахло от него перегаром и дешёвым табаком. Я стояла в стороне, скрестив руки, и смотрела на него. На человека, которого когда-то любила. Который носил меня на руках и называл зайчиком.

— Красиво живёшь, — пробормотал он, оглядывая комнату. — Богато.

— Как ты меня нашёл?

— Мать адрес дала. — Он икнул. — Я к ней приходил, хотел Ваньку увидеть. А она не пустила. Сказала, что ты тут у своего хахаля живёшь.

— И ты пришёл.

— А куда мне идти? — Он вдруг заплакал. Пьяно, некрасиво. — Дочка, я пропал! Я этому твоему должен двести тысяч! Долларов!

Я похолодела. Смотрела на его слёзы и не чувствовала ничего. Пустота внутри. Только где-то далеко, в самой глубине, шевельнулась жалость. И сразу умерла.

— Что значит — должен? Откуда?

Он заговорил сбивчиво, захлёбываясь словами. Рассказал, как Игорь сам пригласил его в казино, сам дал денег в долг, сам усадил за стол. Как отец играл и проигрывал, снова брал в долг и снова проигрывал. Как за один вечер налетело двести тысяч.

— Он специально это сделал! — вопил отец. — Он хотел, чтобы я у него на крючке был! Чтобы ты не могла уйти! Он тебя купил, дочка, а меня — в рабство!

Я слушала и не верила.

Не могла поверить.

Игорь? Тот, кто держал меня в объятиях каждую ночь? Тот, кто спас Ваню? Тот, кто говорил, что боится за меня?

— Врёшь, — сказала я твёрдо. — Он не такой.

— А ты спроси! — Отец вскочил, зашатался. — Спроси у него! Только не говори, что я приходил, а то он меня убьёт!

Он убежал, хлопнув дверью.

А я стояла посреди комнаты и смотрела на телефон.

Надо позвонить Игорю. Спросить. Узнать правду.

Но вдруг эта правда окажется страшнее, чем ложь?

Глава 14. Правда

Я не спала всю ночь. А Игорь, как назло, все не ехал домой.

Сидела в кресле, глядя в одну точку, и перебирала в голове слова отца. Каждое слово врезалось в память, жгло, не отпускало.

Двести тысяч долларов. Долг. Ловушка.

Шторы были задёрнуты, в гостиной горел только торшер в углу. Я подошла к окну, отдёрнула край шторы — внизу горели огни, ехали машины, люди спешили по своим делам. Обычная жизнь ночная жизнь в центре. А у меня сейчас рушился мир.

Я думала об отце. О том, как он сидел в этом кресле, размазывал слёзы по лицу и врал. Или не врал? А если правда? Если Игорь действительно заманил его, подставил, использовал?

Я вспомнила его руки, его глаза, его шёпот. Вспоминала, как он обнимал меня после операции Вани. Как сказал: "Я боюсь за тебя". Неужели всё это была ложь?

Неужели всё это была ложь?

Слёзы потекли сами собой. Я вытерла их рукой и посмотрела на телефон, стоящий на комоде. Надо позвонить. Надо спросить.

Но рука не поднималась.

Неужели Игорь способен на такое?

Под утро я приняла решение. Надо спросить. Прямо в глаза.

В восемь утра я позвонила ему на рабочий в казино.

— Алина? — Он удивился. — Что-то случилось? Я думал, ты ещё спишь.

— Приезжай, — сказала я коротко. — Надо поговорить.

— Что-то с Ваней?

— Нет. Приезжай.

Я положила трубку.

Через час он был дома.

Вошёл, увидел моё лицо — и сразу всё понял. Такие люди, как он, читают людей мгновенно.

— Что случилось? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.

— Отец приходил, — сказала я, глядя ему в глаза. — Рассказал про долг. Двести тысяч. Ты специально заманил его в казино, чтобы он проиграл.

Игорь помолчал. Потом кивнул.

— Правда.

У меня потемнело в глазах.

— Ты... — Голос сорвался. — Ты специально это сделал? Чтобы он у тебя на крючке был? Чтобы я не могла уйти?

— Да.

Он не оправдывался, не врал. Стоял и смотрел мне в глаза.

Я задохнулась от ярости.

Вскочила, подошла к нему вплотную. В глаза его смотрела — в эти ледяные, спокойные глаза, в которых сейчас плескалась боль.

— Как ты мог?! — закричала я. — Как ты мог так поступить с моей семьёй? С моим отцом?

— С твоим отцом? — Он вдруг усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Ты называешь отцом эту мразь, которая чуть не угробила твоего брата? Которая пропивала и проигрывала деньги на его лечение? Которая оставила вас без всего?

— Он мой отец!

— Он никто! — рявкнул Игорь. — Он ничтожество, которое не заслуживает называться отцом! Я сделал то, что должна была сделать ты давно — я убрал его из вашей жизни!

Я замахнулась, чтобы ударить его. Он перехватил мою руку, притянул к себе.

— Ударь, — сказал он тихо. — Если легче станет.

Я вырвалась, отошла к окну. Спиной к нему, чтобы не видеть.

— Ты не имел права.

— Имел. Потому что люблю тебя.

— Ты играл с моей семьёй! Ты использовал моего отца, чтобы...

— Чтобы защитить тебя, — перебил он. Тоже повысил голос. — Чтобы защитить твою мать и твоего брата от этого ничтожества!

— Защитить? — Я не верила своим ушам. — Ты сделал его должником! Ты...

— Я дал ему выбор, — рявкнул Игорь. — Либо он играет со мной и проигрывает, либо я отдаю его Клыку. Ты знаешь, что Клык делает с должниками? Ты знаешь, что он бы с ним сделал? Я дал ему шанс остаться в живых!

— Шанс? Проиграть двести тысяч — это шанс?

— А ты хотела, чтобы я его пожалел? — Игорь шагнул ко мне. — Твоего отца, который пропивал деньги на операцию? Который проигрывал последнее? Который чуть не угробил твоего брата своим бездействием? Я сделал то, что ты сама не могла сделать — я убрал его из вашей жизни!

— Я не просила!

— Ты и не просила бы! — Он схватил меня за плечи. — Ты бы жалела его, тащила на себе, отдавала последние копейки, пока он не добил бы тебя и Ваню окончательно! Я избавил тебя от этого!

— А себя — обеспечил заложником, да? — Я вырвалась. — Чтобы я не могла уйти, чтобы была привязана!

— Дура! — Он ударил кулаком по стене. Я вздрогнула. — Ты можешь уйти хоть сейчас! Долг отца тебя не касается! Это его долг, не твой! Я никогда не требовал, чтобы ты его отрабатывала! Я вообще ему сказал: деньги мне не нужны, мне нужно, чтобы ты не приближался к