Дольше чем вечность - Дж. Дж. Пантелли

– Мам! Ну ты где?! – кричит Алан.

– Иду!

Пройдя вдоль стены, наступаю на лестницу и еще раз оглядываю устроенный Нанду погром. Давно пора расставить все точки над «и».

* * *

Громкие восклицания Эльзы оповещают о том, что она на рабочем месте и в шоке от увиденного. Закончив одеваться, я спускаюсь вниз и вижу, как она орудует веником, наполняя мусорное ведро. Светлая макушка Алана мелькает у цветочных кустов. Сынок опять ловит бабочек.

– Доброе утро, Эльза.

– Доброе утро?! Что здесь случилось, Эштон? – удивленно произносит женщина, но потом замечает пластырь на моей щеке. – О боже, Нанду тебя поранил?

– Осколок вазы. Давай не будем об этом, ладно?

– Нет, это не дело! Мужчина не имеет права так обращаться с женщиной.

Я равняюсь с ней и спокойно произношу:

– Не переживай, моя дорогая, больше ты его здесь не увидишь.

– Наконец-то! – выдыхает она и берет в руки швабру.

– До вечера.

– Хорошего дня.

Сегодня очень жарко. Я надела легкое платье ниже колен с открытыми плечами и удобные сабо. Ткань струится по телу и приятно охлаждает, как легкий бриз. Единственное, что не дает мне покоя, – след на правой щеке.

– Привет, сестренка! – Лукас перехватывает меня у самой машины.

– О, ты снова к нам в гости? – целую брата и прикладываю руку к ране, чтобы не оправдываться. Но поздно.

– Ух ты, неудачно вписалась в поворот? – усмехается тот, а потом становится серьезным. – Я вырву Нанду руки.

– Это не он. Точнее, это вышло случайно.

– Случайно? Приревновал? – Брат обнимает меня, и я расслабляюсь. – Почему ты до сих пор с ним, Эш? Любовь всей твоей жизни живет в паре сотен метров.

– Замолчи. Ты стал слишком разговорчивым, – улыбаюсь и напоминаю, что мне давно пора быть в офисе. Лукас провожает меня пристальным взглядом и движется к дому. Алан вприпрыжку летит ему навстречу, чтобы повиснуть на крепкой шее дяди.

* * *

В повседневной суете не замечаю, как стрелки на часах показывают два часа дня. Я пропускаю обед уже второй раз за неделю, и меня расстраивает этот факт. Однако при воспоминаниях о вчерашней лазанье голод моментально отступает. Наверно, я уже никогда не рискну к ней прикоснуться. Да простит меня Эльза! Экран айфона на столе оживает, и я беру телефон в руки. Сообщение от Нанду:

«Нам надо поговорить. Встретимся в клубе „Зигзаг“ в восемь. Прости меня».

Я не хочу с ним видеться, но необходимо сделать выбор. Мой короткий ответ «Окей» отправляется адресату.

– Почему грустишь, Эштон?

Мелани переступает порог со счастливым видом и ставит на одну из полок стеллажа черную папку.

– Не выспалась.

– В таких случаях я обращаюсь к старым друзьям. Джину и тонику, – улыбается брюнетка. Ее хорошее настроение явно не связано с алкоголем.

– Ты светишься от счастья. Есть повод? – вяло интересуюсь я.

– Сегодня утром в лифте случилось кое-что потрясающее!

– Выкладывай, – произношу я, смотря на отражение своей щеки в экране телефона.

– Эйден Палмер целуется как бог! Меня словно электрический разряд пронзил!

Новенький айфон приземляется на плиточный пол, и у него отпадает задняя крышка.

– Я рада за тебя, Мэл. Не обращай внимания, я жутко не выспалась.

Она помогает собрать детали моего айфона и широко улыбается.

– Спасибо, Эштон. Я думаю, у нас с ним может выйти что-то стоящее. Как думаешь, я ему нравлюсь?

– Конечно, раз он целует тебя в лифте. – Хорошо, что она не слышит, насколько сильно я стискиваю зубы, говоря эти слова.

– А у тебя как на личном фронте? Нанду радует?

Девушка поправляет лиф узкого платья и наблюдает, как я реанимирую телефон.

– Да. Сегодня идем в «Зигзаг». Слышала о нем?

– Естественно! Клуб с изюминкой.

– О чем ты?

– Сама узнаешь. – В ее голове что-то щелкает. – Извини, я забыла кое-кому позвонить.

Мэл уходит, а я готова повторить поступок Нанду и разнести собственный кабинет. Он целуется с этой куклой назло мне! Зачем? Ах, точно, бразильский красавчик в моем доме! Меня затапливает ненависть, и остаток рабочего дня я мечтаю лишь о том, что разберусь с Нанду и сброшу с плеч этот груз. Пускай даже с Эйденом все слишком сложно. Мне нужен глоток свободы.

* * *

Около шести часов я приезжаю домой и застаю знакомую картину: Эльза занята готовкой, Алан перед телевизором.

– Как прошел ваш день?

– Лукас немного отвлек малыша, и я успела прибраться в детской комнате.

– Ты – бесценное сокровище! – чмокаю Эльзу. – Ничего, что я отлучусь на пару часов?

– Конечно, тебе точно не помешает развеяться. Собираешься куда-то конкретно?

– Да, с Нанду.

– Что?! – Эльза вытирает руки о фартук.

– Не волнуйся. Скорей всего, это наша последняя встреча.

– Замечательно! Если сказать откровенно, он мне никогда не нравился.

Я улыбаюсь и краду из миски кусочек авокадо, что предназначается для салата.

– Пожалуйста, будь всегда такой откровенной. Порой мне нужен отрезвляющий коктейль.

– Так, ну-ка прочь из кухни! – ворчит Эльза, и мне приходится послушаться.

В своей просторной светлой спальне я настраиваюсь на разрыв с Нанду и достаю из шкафа короткое черное платье от Оззи Берга. Я не знаю, в каком месте оно скромное и делает из меня монахиню, но это слова Оззи, когда я пришла в нем на модную вечеринку год назад. Друг так и сказал: «Отведите меня в церковь». Помню, как смеялась тогда и улыбаюсь сейчас, глядя на себя в зеркало. Чертов Оз! У моего наряда невероятный вырез на спине, под которым едва скрыты мои трусики. От бюстгальтера вообще пришлось отказаться. Да, я хочу уйти от парня красиво.

Появившись в таком образе перед Эльзой, получаю изумленное молчание. Я кручусь на каблуках, и Алан восклицает:

– Ого! Мама, ты очень красивая!

– Спасибо, мой хороший. Меня уже ждет такси. Всем пока!

– В таком виде следует нанимать телохранителя, – все же выдает Эльза.

Все шло бы идеально, не будь пластыря телесного цвета и жжения в груди от осознания, что я три месяца держу возле себя совершенного чужого человека. Если бы не Эйден, кто помог бы мне это понять? Скорее всего, я бы так и оставалась в этой иллюзии.

Дорога до клуба занимает около часа: я живу у береговой линии, а заведение находится в городе. Машина Нанду уже на месте. Рослый охранник просит вытянуть руку и ставит зеленую печать. Она начинает светиться в темноте, когда я вхожу в