Чужие звезды - Наталья Нежданова

— Совершенно верно, — кивает Марк. — Неужели у вас такого нет?

— Так у нас даже денег нет!

— Вознаграждение за услугу не обязательно должно быть в денежной форме.

— Понимаешь, у нас всё открыто, не как здесь, — начинаю объяснять я. — Инфосфера абсолютно прозрачна, все важные решения принимаются голосованием после обсуждения в общине или сети. Закрыты лишь две сферы. Во-первых, личная информация о человеке. Во-вторых, то, что требует соблюдения секретности. Причём перечень таких сведений принимается и корректируется только всепланетным голосованием. И если какой-нибудь координатор или член совета поступит неэтично или несправедливо, это сразу привлечёт внимание окружающих. У нас ведь нет иерархии, ни один руководитель не защищён от критики и не имеет возможности как-то надавить на своих сотрудников, чтобы заставить их нарушить этический свод.

— Как вы только живёте, — вздыхает Марк.

Ну да, я с самого начала замечаю, что ему трудно понять некоторые вещи. Например, как люди без всякого контроля извне могут сами поддерживать порядок и справедливость, договариваться о взаимодействии и добросовестно выполнять свои обязательства. Впрочем, сейчас у меня не то настроение, чтобы рассказывать ему о своем мире.

— Так вот, — продолжает Марк, — для начала был сфальсифицирован отчёт о твоей лояльности. Затем я, как глава клана, потребовал передать тебя под свою ответственность. Между прочим, подписал документ, что обязуюсь не допускать противоправной деятельности с твоей стороны.

— Получается, все, кто знает, откуда я, думают про меня, что я предательница и вероотступница?

Марк ничего не отвечает.

— Моё имя навсегда покрыто позором! — ужасаюсь я.

— Но я не мог иначе! — объясняет Марк. — Тот человек, который это организовал, ему ведь надо было как-то перед начальством отчитаться! Там и так был большой скандал, его даже понизили в должности!

— Как же он на это согласился?

— Я его заставил. Видишь ли, приложив определенные усилия, наш клан мог обрушить бизнес его жены, а она ему никогда бы этого не простила. Тем более, она аристократка, а он нет. Да он скорее всего и работать-то пошел в такое место, чтобы хоть как-то компенсировать свое откровенно униженное положение в семье. Естественно, пришлось еще и заплатить, и не только ему.

— Но почему ты решил мне помочь? Ты же меня совсем не знал!

— Потому что ты тен Норн. А тен Норн своих не бросают!

Я ухожу к себе. В душе полный раздрай. Я изо всех сил стараюсь отвлечься, не думать о страшном. Я понимаю, что нельзя, но ничего не могу с собой поделать. Тогда я отыскиваю аккаунт экзаменовавшего меня пилота и взламываю его защиту.

Глава 19

Её звали Тэйни. Обычное, спокойное лицо. На многих фотографиях они в обнимку. Как будто супружеская пара. Но они не были супружеской парой!

Я не понимаю. Уже больше сотни лет на Новом Айрине не существует внебрачных связей. Нравственный прогресс человечества и в этой сфере поднялся на новую ступень. Теперь никому не приходится жить в напряжении, опасаясь измен.

Ещё в древности наши далёкие предки отказались от многоженства и инцеста. Потом настал черёд браков по принуждению. Чуть позже перестало считаться допустимым растление девицы. Любителям неразборчивых связей пришлось довольствоваться неверными или разведёнными женами.

Наконец, в нашем мире окончательно пришли к тому, что нормой стал один брак на всю жизнь. С предшествующим ему осознанным выбором супруга и длительной помолвкой, чтобы убедиться в его правильности либо расстаться и искать новых отношений.

Я замечаю вдруг совершенно омерзительные комментарии под их совместными фото. У меня не укладывается в голове, почему он не защищает свою женщину от оскорблений. Нет, это не человеческие отношения! Это что-то уродливое и совершенно неадекватное.

Я копаю дальше, и проникаю на его диски. Я натыкаюсь на то, что заставляет меня тотчас закрыть папку. Тем не менее я успеваю испытать самый настоящий шок. Я слышала, что здесь полно людей, которые получают удовольствие от того, что рассматривают непристойные фото и видео. Но что движет теми, кто позволяет снимать себя в таком виде? Они по собственной воле лишаются чести в обмен на деньги? Или их просто к этому принуждают?

Я даже не представляю, что нужно сделать с выросшим на Новом Айрине человеком, чтобы он, точнее она, согласилась сниматься в таком виде. Что заставило её пойти на такое унижение? Насилие?

Я вспоминаю того пилота. Узкие плечи, тонкие руки без малейших намёков на бицепсы. Так почему она не отказалась, не порвала с ним отношения? Он ведь не какая-то влиятельная персона, он даже не аристократ!

И тут меня осенила страшная догадка. Наложения! Так вот, значит, на что намекал подонок тен Соро, когда говорил, что я сама буду умолять его вступить со мной в непристойную связь.

Я вновь вглядываюсь в её фото. В детских книжках иногда пишут, что грех отражается у человека на лице. По-моему, это ложь. Точнее, заблуждение, порождённое благими намерениями. Тэйни ничем не отличается от других людей. Милое, привлекательное лицо, никакой порочности во взгляде.

И в сексуальности как таковой тоже нет ничего порочного. Это дар Божий супругам, призванный умножить их радость.

Я опять обращаюсь к технике духовной безопасности. Там было много всего, но тогда мне не очень-то хотелось лезть в заумные дебри богословских рассуждений. Лишь теперь, поставленная перед столь сложными вызовами, я понимаю, зачем это нужно.

Всё, сотворённое Богом, было добрым и прекрасным. Пока не появилось зло. Но оно не имеет собственного бытия! Оно — всего лишь паразит, не способный создать ничего своего, но искажающий и уродующий созданное Творцом. Грех — извращение нормального порядка вещей, использование не по назначению наших свойств и способностей.

Тэйни — предательница и вероотступница. Возможно даже, что по её вине погибли наши соотечественники. Но я знаю, каким образом её заставили открыть своё сознание. И у меня не получается её осуждать.

Скоро утро, но я не могу заснуть. Передо мной огненными буквами стоят грозные слова Евангелия: «Кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным».

Но я ведь не отрекалась! Я не знаю до сих пор, что было в той бумаге, которую подписал Марк. Может, он сказал правду, может, солгал. Как я могу это проверить, не пойду же я туда