Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Я изображаю дрожь.

— Куда вы идете с новым парнем?

— Мы прогуляемся по Хай-Лайн. Он там никогда не был.

— Он новичок в Нью-Йорке? — спрашивает Квентин.

Тоби кивает.

— Только переехал из другого штата. Бедняга не знает линий метро.

Я отпиваю виски.

— Эй, я тоже не из этого штата. Что такое Хай-Лайн?

— О боже, — говорит Тоби. Квентин качает головой и тянется к своему пиву, слишком длинный рукав мельком открывает цифровые часы.

Я протягиваю руки в умиротворяющем жесте.

— Настолько все плохо?

— Боюсь, что да, — Тоби кладет руку на мою. — Позволишь показать тебе город? Пожалуйста?

— Не соглашайся, — предупреждает Квентин.

— Тихо, — парирует Тоби. — Он просто злится, потому что я предложил сходить с ним по магазинам и дать несколько конструктивных советов. Он отказался.

— Моя одежда совершенно нормальная.

— Ты прав, — слишком быстро соглашается Тоби. — Нормальная.

Я ухмыляюсь, глядя на них поочередно.

— Знаете, вы двое, как старая супружеская пара?

— Нет, это не так, — протестует Квентин.

Тоби качает головой в мою сторону.

— Очень мило, но не пытайся увильнуть. Когда ты переехала в город?

— Полтора месяца назад.

— И где живешь?

— Верхний Вест-Сайд, — говорю я, но, увидев их удивленные глаза, спешу объяснить. — О, это крошечное место. Я практически арендую коробку из-под обуви на верхнем этаже. Мне сдает его пожилая женщина, и она сочла, что я выгляжу надежной. Честно, я знаю, что мне повезло найти ее... даже если это самая дорогая коробка из-под обуви, за которую я когда-либо платила.

— Еще одна на Манхэттене, — говорит Тоби Квентину. — Видишь, вот почему тебе стоит бросить Бруклин и присоединиться к нам.

— Нет, — говорит Квентин.

— Представь, насколько короче станет твоя дорога на работу.

— В Бруклине есть душа. Без обид, — добавляет он в мою сторону.

— Никаких обид, — говорю я. — А должна была обидеться?

Но они уже погрузились в спор, и я ухмыляюсь, наблюдая за ним. Искры летят. Не знаю, интересуется ли Квентин мужчинами, но если да... хм.

Мой телефон завибрировал в кармане. Раз. Два. Достаю его — номер из Нью-Йорка, которого я не узнаю. Возможно, это по работе, хотя вероятность мала.

— Дайте минутку, ребята, — говорю я, выскальзывая из кабинки.

Нажимаю «Ответить».

— Фредерика Билсон.

— Фредди?

— Да, это я, — я обхожу нескольких подвыпивших студентов, обнявшихся друг с другом, и направляюсь прямо к выходу.

— У вас там очень шумно.

— Да, извините. Одну секунду...

Открываю дверь и выхожу в прохладный нью-йоркский воздух.

— Кто говорит?

— Тристан Конвей, — отвечает низкий голос.

— Мистер Конвей?

— Именно он, — повторяет он сухим тоном. — Я прерываю ваш вечер?

— Нет. Ну, я вышла выпить с парой коллег. Только что вышла на улицу.

— Хорошо, — говорит он.

Я не могу придумать абсолютно ничего в ответ. Как он получил мой номер? Зачем он звонит? Мы не общались с той встречи в его офисе больше недели назад.

— Я звоню по работе, — говорит он.

— Касательно Семейного дня благодарения? Потому что все на выходные уже под контролем.

— Нет, не об этом, — пауза. — Возможно, об этом лучше поговорить, когда вас не окружают сотрудники Exciteur.

— Меня не окружают. Я вышла на улицу.

— Все же, думаю, нам лучше провести этот разговор там, где никто не подслушает. Позвоните мне, когда будете дома.

— Позвонить вам, мистер Конвей?

— Да. Это связано с работой, мисс Билсон, но думаю, нам лучше не обсуждать это на рабочем месте.

Любопытство гложет меня изнутри.

— Я позвоню вам, как только буду дома. Когда будет слишком поздно?

— Я не сплю, — краткий ответ. — До связи, мисс Билсон.

И затем он кладет трубку. Я долгие секунды смотрю на телефон. Он же не может звонить, чтобы уволить меня, правда? Нет. Казалось, я уже убедила его отказаться от идеи перевести меня в другую компанию.

Связано с работой. Но я решил, что лучше провести этот разговор вне офиса.

— Все в порядке? — спрашивает Тоби, когда я возвращаюсь внутрь. Он снял пиджак, и тот безобидно лежит между ним и Квентином на их стороне кабинки.

— Абсолютно, — лгу я.

Небо потемнело до глубокой полуночной черноты, когда я наконец добираюсь до своего дома, кивая швейцару у входа. Не уверена, когда перестану поражаться сюрреализму того, что живу в доме со швейцаром.

Нью-Йорк теперь мой дом.

Поправка, думаю я, открывая дверь в свою крошечную студию на верхнем этаже. Эта дорогая коробка из-под обуви теперь мой дом. Из единственного окна открывается вид на крыши противоположного здания. Иногда там сидят голуби. Захватывающе.

Я сажусь на кровать и достаю телефон. Чуть больше одиннадцати, но он сказал, что не спит.

Тристан отвечает после первого гудка.

— Вы поздно вернулись.

Я вздрагиваю от явного неодобрения в его тоне.

— Еще не полночь, но даже если бы была, это мое дело.

— Завтра на работе вы можете показать результат ниже своего обычного уровня, — указывает он. — А это уже мое дело.

— Уверяю вас, я всегда работаю на пределе своих возможностей.

— Как тогда, когда перепутали кнопки «Переслать» и «Ответить» в интерфейсе почты?

Дешевый удар, мистер Конвей. Я откидываю волосы от лица и с силой выдыхаю.

— Возможно, это был продуманный ход, — говорю я, поддавшись влиянию выпитого виски. — Возможно, я хотела произвести впечатление. Оставить след. Большинство стажеров незаметны, знаете ли. Я не хочу быть одной из них.

Краткое, удивленное молчание. Затем он темно усмехается, и я закрываю глаза, пока звук накрывает меня. Я представляю его рядом со мной на диване в «Позолоченной комнате», его черты отмечены тенью и желанием.

— Вы незабываемы, Фредди, — заверяет он. — Если избежать этой участи было вашей миссией, считайте ее выполненной.

— Я не ожидала, что успех придет так скоро.

— И все же он пришел, — еще одна пауза. — Куда вы ходили сегодня вечером?

— В бар недалеко от работы.

— Домой на такси добирались?

— Пешком, — говорю я, впиваясь пальцами в толстое одеяло подо мной. Как вышло, что я лежу здесь, ведя этот разговор с ним?

— Пешком? Значит, живете недалеко от бара?

— Да, Верхний Вест-Сайд. Мы ходили в бар рядом с работой.

— Ходить пешком не всегда безопасно.

— Это один из самых безопасных районов города. К тому же на улице были люди. А вы ходите домой один?

— Фредди...

— Мистер Конвей.

В его голосе звучит неохотная усмешка.

— Надеюсь, ваши коллеги вам нравятся.

— Это прекрасные люди, — говорю я. — Вы сказали, что это связано с работой, сэр?

— Да. Знаете, вам не обязательно называть меня сэром.

— Ваши другие сотрудники делают это.

Он вздыхает.

— Вы правы. Кстати, поэтому я вам и позвонил.

— Чтобы обсудить, как мне вас