Выходя за рамки босса - Оливия Хейл

Не думай об этом, не думай об этом, не думай об этом.

Я слышу шорох снятия второй перчатки, и вот моя рука уже зажата в обеих его. Ощущение удерживает меня.

— Вы в порядке, — говорит он. — Я вас держу.

Глубокий вдох. Глубокий выдох.

Мои пальцы сжимают его.

— Спасибо. Это... слегка унизительно.

— Нет. Кроме того, вы бы не оказались здесь, если бы не я.

— От этого не менее стыдно, — бормочу я. Скорее наоборот. Он не только знает, насколько я ненавижу высоту, но и знает, что я отважилась на нее, чтобы провести с ним больше времени. Лучше бы я просто послала ему еще одно письмо со словами «Я не могу перестать думать о тебе» и покончила с этим.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

Я слегка трясу головой.

— Не важно.

Его большой палец движется по тыльной стороне моей руки маленькими, плотными кругами.

— Джошуа быстро к вам привязался, — говорит он. — Я был... удивлен.

Тысяча вопросов, которые я хочу задать, и единственное, на чем могу сосредоточиться — это сохранять спокойствие.

— Да?

— Да, — скорее фырканье. — Он не понимает, чем я зарабатываю на жизнь, и интересно, не запутает ли его сегодняшний день еще больше.

Мои губы дергаются.

— Ну, венчурный капитализм — сложная концепция для объяснения ребенку.

— Да, — его голос темнеет, совсем рядом с моим ухом. — И это не было одной из ваших догадок, когда вы пытались угадать, чем я занимаюсь.

Воспоминание о «Позолоченной комнате» накрывает меня, о том, как мы сидели точно так же, я растянулась на нем на диване в темной нише.

Живот сжимается.

— Мне не хватило воображения.

— Или венчурный капиталист не звучал достаточно сексуально.

Я сглатываю, глаза все еще закрыты.

— Нет, это сексуально.

Полная тишина. Черт. Я открываю один глаз и вижу, как он смотрит на меня с приподнятой бровью. Тьма в его глазах перемешана с усмешкой.

— Значит, вы не разочаровались, узнав, что я не мафиозный босс?

— Честно... я разочаровалась, когда узнала, что вы генеральный директор Exciteur.

Его рот приоткрывается.

— Правда?

— Да, — бормочу я. — Потому что это означало, что мы больше никогда не встретимся на вечеринке в «Позолоченной комнате».

Его темные глаза впиваются в мои — долго, молча. Я не вижу, как за его спиной движется пейзаж. Едва замечаю толчок кабинки, когда мы наконец завершаем второй круг, останавливаясь внизу.

Я сказала слишком много.

Но затем он бормочет что-то, что скользит по моей коже, как шелк, его руки отпускают мои.

— Я тоже, Фредди.

ГЛАВА 11

Фредди

Семейный день благодарения прошел без сучка, без задоринки. Мы с Люком и Уильямом справились, и даже если это было больше управление мероприятиями, чем проектами, я все равно горжусь. Улыбаясь про себя, я отступаю на шаг и осматриваю недавно оформленные фотографии на своем комоде. Увеличенные снимки, которые я заказала, пришли по почте только вчера — один дедушки, другой родителей.

Трое самых трудолюбивых людей, которых я знаю. И трое, кто больше всех в меня верит. Мои родители купили бутылку шампанского, когда я получила письмо о зачислении в программу младших специалистов Exciteur.

Рядом с их фотографиями мои дипломы в рамках и несколько книг по бизнесу, завершающие композицию.

Это мой алтарь успеха.

Однажды, думаю я, оглядывая свою крошечную студию, я снова не буду жить в месте без духовки. У меня только одна конфорка, микроволновка и мини-холодильник. Который, кстати, пуст.

Я закрываю дверцу холодильника и бросаю взгляд на часы. Гастроном внизу по улице работает еще час... это будет мой четвертый раз за неделю. Хватит ли мне наглости?

Безусловно.

Я только надела куртку, когда зазвонил телефон, и номер знакомый, отчего сердце заколотилось. Мы не общались с Семейного дня благодарения, и я даже не видела его на работе. Не то чтобы я могла поговорить с ним там, даже если бы и встретила.

Нажимаю «Ответить».

— Алло?

— Фредди.

— Тристан, — моя рука роняет ключ. — Как дела?

В его голосе звучит насмешка, будто его забавляет моя попытка вести себя обычно.

— Хорошо. А ты?

— Превосходно.

— Превосходно? Рад это слышать.

— Чем могу помочь?

— Я хотел узнать, как продвигается твое задание, о котором мы говорили по телефону несколько недель назад.

— Крот в отделе стратегии.

— Именно он.

Я выкатываю единственный стул у стола и сажусь.

— Пока ничего не обнаружила. Но держу уши открытыми. Возможно, когда меня будут приглашать на более серьезные совещания.

— Хм. Интересно, можно ли как-то ускорить этот процесс.

Я хмурюсь.

— Не уверена... то есть, я хочу показать себя своей работой.

— Не сомневаюсь, что ты именно это и сделаешь, Фредди.

— Спасибо, — я наклоняюсь и натягиваю один из своих ботинок. Погода испортилась, и осенняя прохлада превратилась во вкус зимы. — Но я правда стараюсь подслушивать. Не уверена, насколько незаметнее я могу быть. Если я приду на работу в плаще и газете с дырками, они заподозрят неладное.

Глубокий смех Тристана раскатывается по телефону.

— Это почти идея, которую стоит рассмотреть.

— Крот может сбежать, узнав, что мы на его следу. Вам придется отправить охрану в погоню за ним.

— Или за ней, — добавляет он. — Моя компания стремится к гендерному равенству.

— Как благородно с вашей стороны.

— Все делают, что могут.

Я прикусываю губу, улыбаясь в трубку. Нам не следует созваниваться вот так. Разговаривать вот так. И все же мы здесь.

— Спасибо за прошлую неделю, — говорю я. — На ярмарке.

— Не стоит, — говорит он.

Но я должна.

— Простите. Мне не следовало вообще садиться на тот аттракцион.

— Мне не следовало предполагать, что вы этого хотите, — парирует он. — Это на мне, а не на вас.

Это полностью на мне, но я не настаиваю.

— Давайте согласимся разделить вину тогда. Гендерное равенство и все такое.

— Ладно. Мы тут действительно занимаем принципиальную позицию, да?

— Нас упомянут в учебниках истории.

Он прокашливается.

— По крайней мере, я не застал тебя сегодня вечером в баре. Ты в перерыве между вечерними мероприятиями?

— Я не хожу в бары каждую ночь, — дразню его. — Только через день.

— Ох, прожить беззаботную жизнь стажера.

Я тянусь за шапкой, желудок урчит.

— Я довольно поздно работала, а потом пешком вернулась к себе.

— На Верхний Вест-Сайд.

— Да.

Короткая пауза, будто он обдумывает следующие слова. Но вот они звучат.

— Ты же знаешь, я тоже живу на Верхнем Вест-Сайде.

— Помню, — бормочу я. — Мы можем быть соседями.

— Можем.

— Вообще-то, я как раз собиралась выйти.

— В бар?