Коснись меня огнем - Николь Джордан

Но Блейз было несвойственно долго предаваться грусти, да и отец не одобрил бы этого. Она мысленно отчитала себя, проглотила подступившие слезы, но отвести взгляд от златокудрого лорда, крепко державшего ее за подбородок, не смогла.

Джулиан пристально смотрел ей в лицо. Едва заметная морщинка залегла у него меж бровей, будто он хотел одной силой воли разогнать ее печаль.

— У меня все в порядке, правда.

Лицо Джулиана разгладилось, но он не отпустил ее. Он принялся водить пальцем по изящному контуру ее подбородка. Блейз почувствовала, как от этой ласки и его близости учащенно забилось сердце. Ее смущала его привлекательность, а сияние золотистых кудрей в отсветах костра и нежное прикосновение его пальца к подбородку приводили в трепет.

Внезапно она очнулась, вернулась к действительности и попыталась отстраниться от Джулиана, сделав небольшой шаг назад, чтобы прервать неожиданно возникшую удивительную близость.

Он с большой неохотой отпустил ее.

— Вы не танцевали сегодня. — Его бархатный голос звучал соблазняюще. Блейз казалось, что его слова ласкают ее точно так же, как делали это его пальцы. — Сознаюсь, я испытал разочарование.

— Вы не много потеряли, — Блейз через силу улыбнулась. — Я не очень хорошо танцую.

Если лорд Линден и собирался что-то ответить, то не успел, потому что как раз в это время появился Миклош.

— Зачем же так скромничать, Раунийог? Ты отлично танцуешь. Поверьте, милорд, так оно и есть. Я сам учил ее.

— Раунийог? — удивился Джулиан, переводя глаза с Блейз на Миклоша и обратно.

— Так мы с любовью прозвали мисс Блейз, — пояснил Миклош. — На цыганском это означает «огненная женщина». Ее отец очень любил огонь.

Джулиан заметил, что Блейз очень мило покраснела, но гораздо больше, чем прозвище, любопытство Джулиана вызвало другое.

— Вы знали ее отца?

— Да, он был нашим другом. Ваша палатка ждет вас, милорд. Пойдемте со мной, я провожу вас.

— Да-да, спасибо, Может быть, вы позволите мне пожелать спокойной ночи мисс Блейз?

Просьба несколько озадачила Миклоша, но он почтительно поклонился и отошел на приличное расстояние, оставив их вдвоем.

Блейз настороженно смотрела на лорда Линдена, ей не понравилось, с какой легкостью он подчиняет всех своей воле. Но его слова удивили ее.

— Я подумал, быть может, вы подскажете мне, как вести себя в подобных обстоятельствах. Мне было бы неприятно думать, что я кого-то выселяю из постели, но, наверное, отказаться невежливо.

— Вы правы. — Блейз невольно восхитилась его деликатностью. — Они очень обидятся, если вы отвергнете их гостеприимство. Но, — добавила она, — я сомневаюсь, милорд, что ночлег будет похож на тот, к которому вы привыкли. Ночь будет холодной.

Услышав тонкий камек на свое положение, Джулиан скривил губы в хитрой улыбке.

— Напротив, на войне мне приходилось ночевать и в худших условиях. Мы спали на голой земле в открытом поле под ледяным дождем, а единственным укрытием был плащ. — От неожиданности Блейз не нашлась что сказать. Лорд Линден действительно страдал много больше, его не испугает ночь в цыганской палатке. Это подтверждали и его раны. — А где вы будете спать? — спросил он.

Незнакомцу было непозволительно задавать подобный вопрос порядочной девушке, да еще с таким откровенным намеком. Блейз хотела, было отчитать его за эту вольность, но вовремя вспомнила, что, по собственной выдумке, она-то как раз к порядочным девушкам не относится. И натянуто улыбнулась.

— Я буду под хорошим присмотром, милорд, будьте уверены. У людей неправильное представление о цыганах. Вы считаете нас бесстыдными и распущенными, но уверяю вас, мы такие же добродетельные, как только что принявшие постриг монахини в монастыре, и охраняют нас не хуже.

Похоже, Джулиан ей не поверил.

— Жаль, — только и вымолвил он. Потом слегка коснулся пальцами ее носика и отошел назад. — Вспомните обо мне, когда ваша голова коснется подушки.

Она стояла и смотрела ему вслед, в то время как Джулиан в сопровождении Миклоша шел через весь лагерь к палатке, которую ему выделили на ночь.

— Ночного горшка, к сожалению, не могу предложить вам, — извинился цыган. — Мы бегаем в лес. Но прикажу Томми принести вам утром горячей воды побриться.

— Премного благодарен.

— Вам еще что-нибудь понадобится?

— Не решаюсь попросить, — замялся Джулиан.

— Напрасно. Все, что у нас есть, ваше.

— Не обидитесь ли вы, если я попрошу вас помочь мне снять ботфорты? Иначе мне придется спать прямо в них.

На смуглом лице Миклоша сверкнули в улыбке белоснежные зубы.

— Я в вашем распоряжении, милорд.

Дюжий цыган быстро стянул с него плотно облегающие ботфорты и ни словом не обмолвился о беспомощных щеголях, которые не могут обойтись без прислуги, но Джулиан подумал об этом. Помощь цыгана стоила ему ощутимого щелчка по самолюбию. Он, разумеется, мог бы и сам стянуть ботфорты, но с большим напряжением для раны. А с помощью Миклоша он освободился от них быстро и довольно безболезненно. Поблагодарив Миклоша за гостеприимство, Джулиан залез внутрь палатки, где в маленькой стеклянной лампе над головой горела свеча.

Джулиан обнаружил, что палатка совсем крошечная и на удивление чистая. В противоположном от входа конце палатки полог нависал над постелью, которая представляла собой кучу соломы, покрытую мешковиной и уложенную на толстый слой веток, чтобы приподнять постель над землей. «На случай дождя», — решил Джулиан. Одеяла оказались чистыми, от них исходил приятный запах. Джулиан обрадовался, что его не сожрут заживо клопы. Он сполна отдал им дань в Испании.

Опустив полог палатки, служивший дверью, он снял редингот, сюртук, галстук и отстегнул воротничок. Аккуратно сложил вещи и сверху положил карманные часы. Затем погасил свечу, улегся и натянул на себя одеяло. Он устал, день выдался нелегкий, но на сердце у него было так легко, как давно уже не было.

Это удивило его. За весь вечер он ни разу не вспомнил Каролину, ее безвременную кончину и свою вину. Все его мысли занимала молодая колдунья с сияющими фиалковыми глазами, которая с удовольствием загадывала ему загадку за загадкой.

Джулиан тихо усмехнулся в темноте, вспомнив прозвище, данное Блейз цыганами. Огненная женщина. Удивительно точное прозвище. Он закрыл глаза и отдался воспоминаниям о прошедшем дне. Вспомнил, что ощутил, когда склонился над ней на кушетке и поцеловал, вспомнил, как она ответила на его поцелуй, и тело его напряглось.

Он отдавал себе отчет в том, что чувство, которое он испытывал к ней, не просто физическое влечение. Как ни странно, это чувство сильно напоминало ему благодарность. Сама того не желая, его чаровница дала ему цель, наполнила жизнь смыслом. Вино ее прелести ударило ему в голову, он почувствовал себя ожившим и помолодевшим, тени прошлого отступили. Впервые за долгое время он смотрел в будущее с надеждой, а не только с болью и безразличием.