Хочу все и сразу - Сесиль фон Зигесар

23 декабря

Блэр Уолдорф

Очерк соискателя

Почему мне так импонирует личность Одри Хепберн? Она проста и таинственна одновременно. Она манерна и в то же время так непосредственна.

Напечатав эти строчки на своем маленьком ноутбуке, Блэр нажала кнопку backspace и все стерла. Личность импонирует? Какого черта? Звучит ужасно глупо и напоминает манеру Ванессы Абрамс, этой девчонки с бритой головой и толстыми коленками, которая тоже ходит в класс по истории кино. Ведь, по сути, Блэр должна описать образ Одри Хепберн, создаваемый ею на экране, а не реального человека, потому что Блэр совсем ничего не знала о реальной Одри Хепберн, кроме того, что с годами та перестала одеваться у кутюрье от Гивенчи, остригла коротко волосы и перешла на брюки цвета хаки и черные водолазки. Блэр набрала в библиотеке кучу книг об Одри, но ни одну не осилила дальше первой главы. Блэр совершенно не интересовало, что у Одри, например, был колит или что она активно сотрудничала с ООН ЮНИСЕФ. Гораздо интересней додумывать жизнь актрисы, нежели узнавать какие-то приземленные факты из ее биографии.

— Что ты там пишешь? — спросил Майлз и подлил в стакан Блэр сока из бутылки из-под смирновской водки.

Аарон все-таки пригласил на Сент-Бартс Майлза, Блэр узнала об этом только в аэропорту. Наверное, этот Майлз возомнил, что между ними было нечто значительное. Но Блэр решила: еще до того, как самолет приземлится на Сент-Бартсе, она докажет ему обратное.

— Ничего я не пишу, — ответила Блэр, даже не поворачиваясь к Майлзу.

Сегодня ей пришлось выйти из дома в семь сорок утра. Сейчас час дня, оставался еще один час полета. Аарон дрых или притворялся спящим, чтобы не видеть, как Майлз подъезжает к Блэр. Серена блаженно слушала плеер, счастливая уже оттого, что сбежала от чрезмерного внимания Флоу. Тот просто обрушил на нее бесчисленное количество самых разнообразных подарков. Тайлер играл в шашки на «GameBoy» и дулся на всех. Его друг принц Рольф фон Вуртзель отказался в последний момент лететь с ними, так как его мамочка, обеспокоенная тем, что ее сын все еще писается по ночам, передумала отпускать его. Блэр помешала сок со льдом коричневой соломинкой. Кубики холодно позвякивали.

— Я звонил тебе всю неделю, — продолжал Майлз и откинулся в кресле, пытаясь вытянуть свои непомерно длинные ноги. Ужасно. Они все теснились в экономическом классе, как сардины в банке. — Но, кажется, — продолжал Майлз, — я неправильно записал твой телефон.

Блэр сидела, не отрывая глаз от компьютера. «Нет, мой дорогой, — злорадно подумала она, — это я дала тебе неправильный номер».

Майлз потянул к ней руку и провел пальцами по кончикам ее волос.

— Я скучал по тебе, — прошептал он.

Блэр одарила его пустым взглядом и снова уставилась в компьютер, пытаясь представить себе, как поступила бы на ее месте Одри Хепберн.

Знаете, есть такие типы, повернутые на религии. Они даже прилепливают на машины всякие наклейки с надписями, вроде: «А как бы поступил Иисус?» Блэр задалась аналогичным вопросом: «А как бы поступила Одри Хепберн?»

Блэр ничего не имела против Майлза. Он не был уродом, носил одежду от Армани. Был опрятен и, в конце концов, был другом Аарона. Аарон нормальный парень, хотя лично она могла бы прожить и без сводного брата. Наверное, Блэр и приняла бы ухаживания Майлза, будь у нее другoe настроение. Но откуда ему взяться, когда ты летишь в эконом-классе с ноутбуком на коленях, с немытыми волосами, которые пришлось завязать в хвостик?