Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Но разве большинству женщин не нравится, если мужчина руководствуется благородными намерениями? – медленно произнес он.

– Вероника не принадлежит к большинству женщин, – пренебрежительно заметила мисс Брамхолл. – Так же, как и любая женщина в нашей семье. Рекомендую вам это помнить.

– Я запомню.

– А теперь, – она оглядела публику, – еще осталось время, чтобы до конца антракта перемолвиться парой слов с леди Ловетт. – Глаза ее весело засверкали. – Думаю, что если вы поторопитесь, то успеете вернуться в ложу до меня.

Он усмехнулся:

– В таком случае я потороплюсь.

– Еще кое-что, сэр Себастьян. – Она внимательно на него взглянула. – Сердце даже самой сильной женщины может быть на удивление ранимым. Вероника – дочь, которой у меня никогда не было. – В ее голосе прозвучало предостережение. – И у меня очень хорошая память, что может подтвердить сэр Хьюго.

– Ни секунды не сомневаюсь в этом.

– Но, милый мальчик, – она наклонила к нему голову и понизила голос, – не ведите себя как на похоронах. Я ценю ваши усилия. Хотя это выглядит не очень привлекательно. – Она оглядела его с головы до ног. – А вы очень привлекательны.

– …и он вернулся в ложу за несколько минут до конца антракта. Почти сразу за ним появилась тетя Лотте. – Вероника нетерпеливо стучала пальцами по столу в читальном зале для дам книжного магазина «Фенвик и сыновья». – Поскольку я уже видела пьесу…

– А кто не видел? – заметила Порция. – Это же очень старая пьеса.

– И тем не менее очень занятная, – кивнула Джулия. – Я могу ее смотреть без конца.

– Все зависит от того, кто играет роль леди Снируэлл, – сказала Порция. – Поскольку она – главная злодейка…

– Может, вы обе прекратите обсуждать театральные достоинства дурацкой пьесы и уделите внимание моей проблеме? – Вероника бросила на подруг недовольный взгляд.

– Дорогая, мы не совсем понимаем, в чем твоя проблема, – сказала Джулия, сделав глоток чаю.

– Помимо того, что ты хочешь стать любовницей Себастьяна, а он, кажется, не очень к этому стремится, – с благонравным видом улыбнулась Порция. – Я, кстати, потрясена.

– Еще предстоит выяснить, к чему он стремится. – Тон, каким Вероника это произнесла, был резче, чем ей того хотелось, поэтому она, чтобы успокоиться, сделала глубокий вдох.

– Ты ждешь, чтобы он прыгнул к тебе в постель или немедленно уложил тебя в свою, – сказала Порция.

– У него именно такая репутация.

Джулия кивнула:

– Вот почему ты выбрала его.

– Не совсем. Я выбрала его еще и потому, что мне нравятся его книги. В том, как он пишет, есть что-то неотразимо привлекательное, я бы даже сказала, обольстительное.

Порция фыркнула.

– Я читала его книги и не нахожу их ни в малейшей степени обольстительными. Что за фантазии!

– Когда я его встретила… – Вероника на секунду замолчала. – Да, мне следует в этом признаться. Мысль стать любовницей лишь смутно блуждала где-то в глубине сознания. Я знала, что замуж выходить не хочу, но мне надоело быть одной. Я также знала, что мне нужен определенный, подходящий мне мужчина. Но, лишь встретив Себастьяна, я утвердилась в своем решении.

– Прямо там? – Порция выпучила глаза. – Ты решила стать его любовницей прямо там, в лекционном зале? В Клубе путешественников?

– Порция, зал не является священным местом, – заметила Джулия.

– Вероятно, является, раз они не допускают женщин в члены клуба, – в свою очередь, заметила Порция.

Не обращая внимания на их слова, Вероника продолжала:

– Пусть это прозвучит странно, но он – я знаю – тот человек, который мне нужен. Я им очарована. Он красив – это несомненно. А этот шрам на лбу придает ему загадочность.

– Этот шрам…

– Порция, я знаю про шрам, но это не важно. То, как он держал в руках публику, как был вежлив и благожелателен со всеми своими поклонниками… да он даже мил с тетей Лотте…

Он не выходил у нее из головы. Даже во сне она видела его нечестивую улыбку, бездонные голубые глаза и слышала его смех. Ей казалось, что она до сих пор ощущает исходящее от его тела тепло, когда они гуляли в парке. Она вспомнила, как поцеловала его, и у нее внутри что-то затрепетало и заныло. Похожее чувство было у нее много лет назад, когда она влюбилась в Чарлза. Хотя тогда это был скорее зов плоти. И сейчас она не допустит, чтобы это оказалось чем-то бо́льшим.

– Ну? – Джулия пристально на нее посмотрела.

– Я считаю его выдающимся человеком.

– И? – не отставала Джулия.

– И желанным.

– И? – внесла свою лепту Порция.

– И… я хочу этого человека. – Вероника смотрела то на одну, то на другую подругу. – Вот, вы услышали – я хочу его. Он – превосходный рождественский подарок… для меня. И я решительно настроена получить его.

– Я все-таки не понимаю, в чем сложность, – спокойно сказала Джулия.

– В том, что я сама не знаю, что я делаю, – громко заявила Вероника.

– Да, это проблема, – согласилась Джулия.

– Я знала… – Порция облегченно вздохнула, – знала, что ты одумаешься.

– Я не одумалась, – оборвала ее Вероника. – Потому что разума я не теряла. Я просто не знаю, как к этому приступить.

– Приступить… приступить к чему? – недоуменно спросила Джулия.

– К обольщению!

Головы дам, сидящих за соседним столом, повернулись в их сторону. Вероника сморщила нос. Вероятно, это место не совсем подходит для подобной беседы. Читальный зал для дам всегда был переполнен с тех пор, как Вероника посоветовала Фенвику подавать легкое угощение. Или лучше сказать, «приманку», так как это привлекало в магазин больше посетителей. Обычно она радовалась тому, что магазин процветает, но сегодня она предпочла бы, чтобы посетительниц было поменьше.

Вероника понизила голос и наклонилась к подругам.

– Я не знаю, что мне делать, чтобы соблазнить мужчину.

– Ты же его поцеловала, – напомнила ей Джулия.

Вероника отмахнулась от ее замечания:

– Поцелуй украдкой, и поэтому едва ли ему можно придавать значение.

Порция сдвинула брови.

– Вот уж не думала, что с Себастьяном будут в этом проблемы.

– И я тоже, учитывая его репутацию. – Вероника вздохнула. – Но он – настоящий джентльмен. Почти во всем. – Конечно, нельзя забывать про список, в котором было перечислено то, что он хочет про нее узнать. И этот список не назовешь приличным. – Я не знаю, что сделать, чтобы побудить его к действиям… ну, не очень джентльменским. Я не хочу, чтобы он думал…