Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Весьма разумно.

– Да. Я разумная и не вижу нужды скрывать свой ум.

– И незачем.

– Больше всего я люблю хороший спор.

Он усмехнулся:

– Это я заметил.

– Конечно, если только предмет спора не роскошная шляпа.

– И это я тоже заметил.

– Я рассчитываю на то, чтобы мое мнение уважалось. – Она слегка сощурилась. – Даже когда мнения не совпадают.

– Понимаю.

Она просверлила его взглядом.

– Я не верю в сожаления.

– И я тоже.

– Я ценю свою независимость и свободу.

– Это вполне понятно.

– Я бы хотела, чтобы моей эпитафией стало: «Она никогда не была скучной».

Он засмеялся.

– Запомню. – Он посмотрел на листок. – Это все?

– Пока все. – Она сложила записку. – Если только вы не хотите еще что-нибудь узнать.

– Многое, но ничего из этого там не указано. – Он выдернул у нее из руки записку, смял и отбросил в сторону. – У меня имеется собственный список.

Она засмеялась:

– О! Слушаю вас.

– Я знаю, как загораются ваши глаза, когда вам весело. – Он наклонился ближе. – Я хочу увидеть их в пылу страсти.

– Хотите? – Красивые карие глаза выразительно на него смотрели, и она не отстранилась.

– Я хочу ощутить ваши губы на своих губах. – Он понизил голос. – И ощутить, как ваше дыхание смешивается с моим дыханием.

– На самом деле? – Темные глаза весело блестели.

– Да. – Он наклонился еще ближе. – Я хочу почувствовать шелковистую кожу, когда ваша обнаженная нога обвивается вокруг моей ноги.

– Моя… – выдохнула она, и губы у нее сложились в едва заметную улыбку.

– Я хочу услышать, как бьется ваше сердце, когда вы прижметесь к моей груди.

– Господи… – Было похоже, что ей трудно дышать.

– Я хочу почувствовать вашу грудь под своей ладонью, изгиб вашего бедра…

– Себастьян… – Теперь она наклонилась к нему.

– Я хочу узнать, блестят ли ваши волосы подобно темному золоту, когда рассыпаются по моей подушке ранним утром.

– Утром? – Она заглянула ему в глаза. – Я всегда любила утро.

Их взгляды встретились, его губы почти вплотную приблизились к ее губам – на расстояние вздоха.

– Я хочу узнать, что это такое, когда вы выкрикиваете мое имя, прижимаясь ко мне в страстных муках.

– О… Боже мой…

– Я хочу узнать… – его губы шептали прямо ей в рот, – как вы выглядите, когда…

Дверь в коридор раскрылась, и Себастьян вскочил. Черт! Вероника шумно выдохнула.

– Вот вы где. – В ложу быстро вошла мисс Брамхолл. – Я боялась пропустить начало. Никогда не следует пропускать начальные реплики, даже если уже видел пьесу. Первые фразы определяют всю постановку.

– Мисс Брамхолл. – Себастьян подошел к ней и взял ее руку. – Как приятно снова вас видеть.

– Не скрою, я была удивлена, получив ваше приглашение, сэр Себастьян. – Мисс Брамхолл внимательно взглянула на племянницу. – Хотя была этому рада.

– Я в восторге от того, что вы смогли прийти, – галантно произнес Себастьян.

– Я думала, что ты останешься со своими знакомыми, тетя Лотте. – Вероника безмятежно улыбнулась ей, чем восхитила Себастьяна. Какая женщина! Он прекрасно понимал, что Вероника не менее его взволнована вопросами, но выглядела абсолютно спокойной. А у него почти дрожали руки.

Мисс Брамхолл уселась в кресло, с которого поднялся он.

– Теперь, сэр Себастьян, расскажите мне о банкете в Клубе путешественников. Он устраивается только для мужчин – членов клуба?

– Насколько мне известно, многие джентльмены придут с женами. – Стоило этим словам сорваться с его губ, как он понял, какую совершил ошибку.

– Хм, – фыркнула мисс Брамхолл. – Единственная возможность женщинам попасть в это святилище – это посещать публичные лекции или выйти замуж за одного за старых дураков, которые руководят этим заведением.

– Тебе не следует называть сэра Хьюго старым дураком, – заметила Вероника.

– Почему нет? – Мисс Брамхолл сдвинула брови. – Он и есть старый дурак.

– Тем не менее тебе не стоит восстанавливать его против себя. – Вероника взглянула на Себастьяна. – Вы согласны?

– И да и нет, – осторожно ответил он. Тетя Вероники могла бы стать его союзницей, если вдруг понадобится. – С одной стороны, я согласен с леди Смитсон в том, что непрекращающиеся нападки на сэра Хьюго не расположат его к вам.

Мисс Брамхолл подозрительно на него взглянула, а он продолжал:

– Однако вопрос в том, на самом ли деле сэр Хьюго старый дурак. – Себастьян засмеялся. – Я слышал, как его обзывали намного хуже.

Мисс Брамхолл просияла.

– К тому же поскольку его здесь нет и он не слышит, как его называют старым дураком, то не вижу причин, почему мисс Брамхолл должна держать при себе свое мнение. – Он улыбнулся пожилой леди. – Даю вам слово – от меня он не услышит вашего мнения о нем.

– Это едва ли имеет значение. – Мисс Брамхолл пожала плечами, но было ясно, что слова Себастьяна ее успокоили. – Он прекрасно знает, что́ я о нем думаю.

– Неплохо сказано, сэр Себастьян. – Вероника улыбнулась ему. – Действительно неплохо.

Мисс Брамхолл бросила взгляд на племянницу, потом снова посмотрела на Себастьяна.

– Вы сознаете, что, приглашая нас, особенно меня, вы поступаете опрометчиво?

– Не знаю, зачем он вообще тебя пригласил. Компаньонка мне не нужна, – заявила Вероника.

– Я могу приглашать того, кого пожелаю, – в свою очередь, заявил Себастьян.

– Но это может поставить вас в неловкое положение, – предупредила мисс Брамхолл.

– Наоборот, – улыбнулся Себастьян. – Я предвкушаю очень интересный вечер.

Вероника подавила вздох.

– Ну что ж, посмотрим. – Мисс Брамхолл довольно засмеялась. – Благодарю вас, сэр Себастьян. Я с нетерпением этого жду.

– И мы тоже, – сказала Вероника.

Свет в зале погас.

– Это кресло стоит слишком далеко, – заявила тетя Лотте и встала. – Сэр Себастьян, не будете ли столь добры… – Он любезно передвинул кресло ближе к перилам. Тетя Лотте посмотрела на Веронику: – А ты не хочешь подвинуться вперед? Оттуда, где ты сидишь, не видно сцены.

– Мне вполне здесь удобно. Я все вижу.

– Как хочешь. – Мисс Брамхолл села и сделала знак Себастьяну сесть с ней рядом. А вот этого он совсем не хотел. Он посмотрел поочередно то на одну, то на другую даму, сдался и подвинул свое кресло к креслу тети Лотте. – Но не рассчитывай, что сэр Себастьян или я будем объяснять тебе то, что ты пропустишь.