Шоу для завистницы - Лариса Кондрашова

— Пересчитай!

— Не надо, я тебе верю, — улыбается подруга. Но я вижу, как она берет ближайшую к себе пачку и быстро пробегает по ней пальцами. — Все в порядке.

Вениамин Аркадьевич отдает ей пустой пакет и помогает сложить в него доллары.

— О! — восклицает между тем Самойлов. — А вот и свободное такси! Так что просьба насчет аэропорта снимается с повестки дня. Я, пожалуй, пойду.

Улыбается мне:

— Приятно было познакомиться. У моей жены теперь хорошие подруги, я могу быть за нее спокоен.

Можно подумать, прежде он волновался!

Самойлов выскакивает из моей машины и в самом деле останавливает проезжающее мимо порожнее такси. Оно резко срывается с места, словно пассажир говорит водителю какое-то волшебное слово.

Такси скрывается из виду, а Катя некоторое время так и сидит на заднем сиденье.

— Ты чего там застряла, переходи на свое место, — говорю я, распахивая переднюю дверцу, но подруга все медлит.

— Какой-то он сегодня странный, — произносит она задумчиво.

— Что именно показалось тебе странным?

— Его напряженность. Как будто он чего-то боялся… Это на Самойлова так не похоже…

Я оборачиваюсь к ней, все еще не понимая.

— Подожди-ка, — поднимает руку она и опять вытряхивает из пакета пачки долларов.

Сначала внимательно их осматривает, а потом решительно разрывает одну из пачек. Настоящие сотенные купюры только сверху и снизу, а внутри — обычная резаная бумага. Катя вскрывает вторую пачку, третью… Из девяти — только три настоящих, а остальные — бумажные «куклы».

Некоторое время мы молча смотрим на них, потом Катя говорит неожиданно весело:

— Вот сволочь! Я так и знала, что он меня обдурит.

А у меня от неожиданности не находится слов. Почему не я проверяла эти пачки, почему Катя сама решила поставить точку в этой истории и взять деньги из рук мужа?

Наконец я разлепляю губы:

— Выходит, вчера он и в самом деле не врал, когда говорил, что у него с собой только пятьдесят тысяч?

Катя качает головой, продолжая улыбаться:

— Теперь ты понимаешь, почему я от него сбежала?

— Хочешь сказать, что он всегда был аферистом? Врач, тот, кто спасает человеческие жизни…

— И ты такой же романтик, как я. Только на мгновение показалось, что он стал другим человеком, как я тут же приписала ему и несуществующие добродетели.

— Надо же что-то делать!

— И что? Гнаться за ним?

Некоторое время я думаю, но мотор так и не завожу.

— Хорошо, мы его догоним и… Отберем документы?

Я вообще-то прежде читала про «куклы» и как кидалы их изготавливают… Но это же мошенники, а не мужья. Которые разводятся со своими женами. Причем заранее изготовить фальшивку в нашем городе, где, как Самойлов говорит, у него нет знакомых, вряд ли было бы возможно. Значит, он привез их с собой?

На что только не идут некоторые люди ради денег! Вот сейчас возьми его самолет и рухни — понадобятся ли ему деньги там? Помни о смерти, говорили древние. Но человек упорно продолжает считать себя бессмертным…

— Ладно, не бери в голову! — Катя машет рукой. — Значит, не судьба мне расширить швейный цех. По крайней мере сразу и сейчас. Жадность фраера сгубила. Сначала я молила Бога, чтобы он не отобрал у меня сына, а потом мне захотелось и денег… Я думаю, это справедливо.

— Что именно — это?

— Все. Между прочим, пятьдесят тысяч — тоже нехилая сумма. Многие таких денег и в руках не держали.

Мы продолжаем сидеть с ней в моей машине рядом с тремя пачками настоящих денег и кучей резаной бумаги. Дождь, который с утра вроде перестал, опять разошелся вовсю и теперь прямо льет по стеклам, так что мне приходится захлопнуть распахнутую было дверцу.

— Скорее всего нелетная погода, — говорю я.

— Вполне может быть, что он решил поехать поездом. Вот было бы смешно, если бы мы за ним погнались, примчались в аэропорт, а его там нет.

Некоторое время мы молчим, переваривая случившееся.

— Ах да! — спохватываюсь я, лезу в сумку и достаю Катины доллары. — Вот. Поскольку никакого навара с моих торгов не получилось, возвращаю тебе свою премию. Я ее не заработала.

Подруга смотрит на меня с сожалением.

— Ванесса Михайловна! Я была о вас лучшего мнения. Думала, вы меня уважаете…

— Ну при чем здесь какое-то уважение? Мы что, сидим с тобой и пьем?

— Да и эти-то деньги я вообще не заработала. По-хорошему, я должна была бы заплатить Самойлову за то, что он ушел из моей жизни и теперь можно не бояться и спокойно растить своего парня. В каждом минусе есть свои плюсы! Да неужели я не заработаю денег для себя и своего ребенка? Знаешь, какую коллекцию одежды я сейчас готовлю?

— Какую? — спрашиваю я машинально.

— Супер! Такую еще никто не делал: гардероб деловой женщины. Не то, в чем можно ходить лишь по подиуму. Любую мою вещь можно надеть и пойти в ней по улице…

Опять на меня накатило. Я и не замечаю, что уже несколько лет все свои действия меряю тем, как на это посмотрела бы моя бывшая свекровь. А она бы наверняка сказала:

— Ты, Ванесса, не случайно взяла когда-то деньги за своего мужа. Это все выдумки, будто ты действовала как бы под гипнозом. Сейчас-то Катерина тебя уж точно не гипнотизировала. Почему же ты от денег не отказалась? Ты не скажешь, как будет куркуль женского рода?

Люблю сама себя жевать!

— Ну ладно, — решительно говорит Катя, — вези меня к дому, я пересяду в свою машину. И перестань!

— Что — перестань?

— Опять мадам Лаврову вспомнила?

— Опять, — вздыхаю я и завожу машину.

— Да, а твоя Ирочка, кстати, и в самом деле прехорошенькая. Ставлю тебя в известность: я пытаюсь переманить ее в манекенщицы.

— Ей до манекенщиц роста не хватает!

— Ничего, нормальный средний рост. Метр семьдесят два. Что, отпустишь ее?

— Здрасьте! — возмущаюсь я. — Между прочим, у нее в контракте написано: в случае одностороннего расторжения договора она должна заплатить неустойку. Сомневаюсь, что у Ирочки есть такие деньги. У нее их вечно нет… Я, если ты помнишь, на курсы ее посылала. За счет фирмы. Телохранителя и вдруг в манекенщицы! Где я ей замену найду? Тебе не в пример проще. Фактура подходит, а остальное… Реакция, подготовка тебе не нужны!

Понимаю, что просто вредничаю, но уже не могу остановиться.

— Не скажи, манекенщицами не рождаются. Мне еще придется потрудиться над ней и преподавателя нанять, и вообще… А тебе я заплачу твои издержки.