Ирландская колдунья - Эми Фетцер

– С какой стати? – удивилась Фиона.

– Эта хмарь повисла над нами с того дня, как тебя выгнали из дому.

– Нет, она появилась в тот день, когда умерла моя мать!

– Ну, пожалуй, что и так… – нехотя согласилась Коллин. – В тот день, когда появились первые тучи, меня отправили в лес за хворостом для камина. Твоя мама плакала и звала тебя до самой последней минуты. Изольда говорила…

– Довольно! – Фиона резко отвернулась. Она никогда не расспрашивала Изольду о подробностях того дня. Груз вины и так был слишком тяжким, и она не желала его усугублять. – Моя мать запросто могла наложить проклятие на эту землю перед тем, как уйти. Ее нельзя было назвать счастливой женщиной и без моих преступлений, и теперь земля как будто мстит живым за страдания ушедшей хозяйки.

– Но как же тогда его снять?

У Фионы заныли виски. Она ломала над этим голову с эго самого дня, как вернулась домой, но так ничего и не придумала.

– Все, что я могу сказать точно, – это если де Клер построит бастион там, где собирался, то есть на заповедной земле Круга Камней, ничто хорошее нас не ждет.

– Значит, кто-то должен его остановить.

– Уж не предлагаешь ли ты мне… – Фиона хмуро посмотрела на Коллин.

– Нет, что ты! Я знаю – «не навреди», но ведь это не мешает тебе с ним поговорить?

– Мне запрещено появляться в замке или хотя бы поблизости от него. К тому же де Клер все равно меня не послушает.

– Но с каждым днем он валит все больше деревьев, и с каждым днем люди теряют надежду!

– По-твоему, мне самой не хотелось бы заявиться в замок Гленн-Тейз, вышвырнуть оттуда всех англичан и вернуть земле тот вид, который был у нее десять лет назад? Но я лишена своего могущества, а де Клер видит во мне врага!

– Это все потому, что он не верит в магию?

– Да. – Хотя на самом деле Фиона считала, что здесь больше виновата его личная неприязнь к дерзкой чародейке.

– Может, тебе проще заставить его поверить в твои силы?

– Я не имею права пустить в ход свое искусство, пока де Клер не попросит, – бледнея от обиды, сказала Фиона. – А этого не случится никогда. Ради всего святого, Коллин! Хватит этих бесполезных споров! – Фиона взмахнула полой своей синей накидки, и ее фигура скрылась в облаке дыма, через секунду развеявшемся без следа.

Коллин смотрела во все глаза. Она цепенела от восторга всякий раз, сталкиваясь с настоящим волшебством. Только появление Изольды, с шумом отдернувшей занавеску, помогло ей прийти в себя.

– Ну, добилась своего? – сердито пробурчала старуха.

– Чего своего? – Коллин с невинным видом захлопала глазами. – Можно подумать, я уговаривала Фиону превратить этого англичанина в дойную корову. Между прочим, корова пришлась бы нам очень кстати!

Тяжелая дверь кабинета тихонько скрипнула, но Реймонд не повернул головы, глядя в окно.

– Я приказал меня не беспокоить! – рявкнул он.

– Всего два слова, лорд Антрим.

Коннал. Де Клер позволил ему войти. Только бы мальчишка не заводил разговора о том, чтобы сделать его оруженосцем!

– Тебе нравится твоя работа?

– Да, сэр.

– Тогда почему же ты ее оставил? – На этот раз Реймонд соизволил повернуться, чтобы взглянуть на своего подопечного.

Коннал осторожно протиснулся в щель между косяком и дубовой дверью, предназначенной быть последней защитой для обитателей замка на случай войны. У него была разбита губа, а на подбородке краснели две свежие царапины.

– Вы позволите задать вам вопрос, милорд? Реймонд кивнул.

– Это правда, что вы снова повстречались с Фионой?

Реймонд сердито нахмурился. Он не просто повстречался с Фионой – он разругался с ней так, что вряд ли она захочет видеть его снова.

– Да, правда. А в чем дело?

– Могу я теперь повидаться с ней, милорд?

Реймонд отошел от окна и встал, прислонившись спиной к холодной каменной стене.

– Что тебе известно о ней, Коннал?

– Прошу прощения, сэр, но вряд ли вам захочется услышать то, что мне известно о Фионе О'Доннел. – Мальчишка дерзко задрал свой исцарапанный подбородок. – Вы достаточно ясно выразили свое отношение к этим вещам.

– Моим рыцарям давно пора научиться держать свое мнение при себе! – зарычал де Клер.

– Я узнал это вовсе не от ваших рыцарей, милорд. Достаточно посмотреть вам в глаза, когда речь заходит о Фионе, чтобы понять, что вы предпочитаете верить лишь в то, что сами считаете правильным – и ни во что больше.

– Не смей делать за меня выводы, О'Рурк! – загремел Реймонд, грозно нависая над мальчишкой.

– Как скажете, милорд.

– Отвечай на вопрос!

Коннал задумался, прикидывая, с чего начать и сколько еще работы взвалит на него де Клер, когда не поверит в его рассказ. Впрочем, чему быть – того не миновать. Коннал набрал в грудь побольше воздуха и начал:

– Говорят, будто…

– Разве эти факты нигде не зафиксированы и не описаны на бумаге? – ехидно поинтересовался Реймонд.

– Нет, сэр, это всего лишь легенды. И боюсь, что со временем они утратили былую точность. Говорят, будто в древние времена друиды собрались в Гленн-Тейзе, сели в свои длинные ладьи и отправились на остров Ратлин, чтобы сотворить там свои тайные обряды.

– Но при чем тут Фиона?

Коннал снисходительно улыбнулся, будто был взрослым, призывающим к терпению непослушного малыша.

– Некоторые из них остались в Гленн-Тейзе, женились, обзавелись детьми, но держали в тайне свое происхождение. И когда в замок явились… непосвященные из Донегола, Коулрейна и Тайрона… их мудрость оправдалась, потому что друиды смогли остаться в этих местах, и земля процветала благодаря их заботам.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Друиды – это хранители земли, ветра, огня и воды. Без их благословения земля чахнет.

– То есть, по-твоему, выходит, что моя земля остается бесплодной, потому что в Гленн-Тейзе нет ведьмы?

Коннал растерянно пожал плечами. Как и следовало ожидать, они с де Клером говорили на разных языках. Как тут прикажешь объясняться?

– Ну, продолжай.

– Мне нечего больше сказать.

– Продолжай, я сказал!

У Коннала вырвался тоскливый вздох. Придется ему снова грести навоз на конюшне – как пить дать!

– С течением лет многие из стариков стали особенно почитать Лунную богиню…

– То есть женщину?

– Конечно, ведь женщина дает начало новой жизни! – воскликнул Коннал. – Здоровье, новая жизнь, возрождение и даже смерть. Все это дарит нам она и ее бог.