Свободная и счастливая - Сара Морган

– Это точно. Давай быстрее. Если журналисты бросятся за нами в погоню, надо им что-то показать.

– Ты эксгибиционист.

– И я слышу это от женщины, которая разорвала на себе платье, находясь на чужой свадьбе?

– Это ты разорвал на мне платье!

– Я лишь частично обнажил твое бедро.

Тейлор облегченно вздохнула, когда репортеры остались позади. Машина действительно была превосходной.

– Они не преследуют нас?

Лука взглянул в боковое зеркальце.

– Странно, но нет. Они явно решили – мы уехали заниматься скучным, почти супружеским сексом, и поэтому оставили нас в покое.

– Хотелось бы.

– Хотелось бы заняться почти супружеским сексом?

– Хотелось бы, чтобы они действительно оставили нас в покое. – Тейлор слишком рано переключила скорость и увидела, как Лука поморщился.

– Не трогай ее, пусть едет спокойно, но когда попросит быстрее – тогда и дай ей то, что она хочет.

Тейлор почувствовала, как щеки ее вспыхнули:

– Ты во всем видишь секс?

– Эта машина очень сексуальна, и ты знаешь об этом.

Тейлор уставилась на дорогу. Рядом с этим мужчиной о сексе действительно трудно было не думать.

Она чувствовала, что Лука смотрит на нее.

– Ты была испугана.

– Да, я боюсь журналистов. – Волосы упали ей на лицо, и Тейлор убрала их назад. – Они поломали мне жизнь. – И поломают ее снова, ни секунды не колеблясь.

– Ты такая ранимая!

– Они вторглись в мою личную жизнь. И они лгали… – Ее губы пересохли, и Тейлор облизала их. – Я уже не такая, какой была в десять лет, или в семнадцать, или даже в двадцать четыре. Да, были поступки, о которых я сейчас глубоко сожалею. Если бы вернуть время назад, я никогда не совершила бы их.

Ей вдруг захотелось поехать туда, где заходило солнце. Все зачеркнуть и начать жить сначала.

Повинуясь внезапному импульсу, Тейлор остановила машину на обочине дороги.

– Здесь так красиво, – тихо сказала она.

– Сицилия – самый прекрасный остров во всем мире. Поэтому я стараюсь проводить здесь как можно больше времени.

В это время в ее сумочке звякнул телефон.

– Может быть, это хорошие новости насчет режиссера? – сказала Тейлор, доставая телефон.

Но, прочитав сообщение, она чуть не уронила трубку. Ее охватила паника.

– Какие-то неприятности? – спросил Лука. Он внимательно наблюдал за ней, и Тейлор в отчаянии попыталась взять себя в руки.

– Нет. – Она сунула телефон обратно в сумку. Прошлое преследовало ее.

– Как актриса ты ужасно плохо играешь. Лгать у тебя не получается.

– Я не лгу. Просто устала. Мне хочется, чтобы эти журналисты оставили меня в покое.

– Ты слишком сильно переживаешь насчет мнения людей.

– А ты не представляешь, что это такое. – Комок подступил к ее горлу. – Когда ты непрерывно находишься под прицелом фотокамер с первых своих шагов и до момента первого свидания. Когда тебя предают самые близкие люди – те самые люди, которые должны заботиться о тебе и любить тебя. Когда просыпаешься утром и понимаешь, что единственный человек, на которого ты можешь положиться, – это ты сама. Прости. – Голос ее был хриплым. – Не обращай внимания. У меня были трудные дни, а сегодня самый тяжелый.

– Почему ты извиняешься? В первый раз ты была честной в отношении своих чувств. – Лука смотрел прямо перед собой, глаза его прикрывали черные очки. Затем он повернулся к ней, и, когда вновь заговорил, в голосе его не слышалось обычной иронии. – Нам надо ехать. Хочешь, я сяду за руль?

– Нет. – Она была благодарна ему за то, что он не стал углубляться в эту тему.

Впрочем, Лука Корретти относился к тем мужчинам, которых не интересовала «эмоциональная глубина».

Несомненно, он уже ищет способы выпутаться из этой истории, потому что кто же захочет быть обрученным с такой сумасшедшей, как она?

Когда они въезжали в ворота дома Луки, Тейлор увидела камеры наблюдения и двух охранников.

– Ты говоришь, тебя не волнуют домогательства прессы, но у тебя прекрасная охрана.

– Это для того, чтобы оградить меня от женщин, которых я огорчил. Бывших и будущих. – Лука вновь был самим собой.

Тон его был ровным, скучающим, и Тейлор была рада тому, что он явно не собирался расспрашивать ее о прошлом.

– Для этого нужна целая армия.

– К счастью, теперь у меня есть невеста.

Шины зашуршали по гравию. Когда машина остановилась, Лука вышел из нее и галантным жестом открыл дверцу для Тейлор.

– Значит, ты используешь меня как защитную систему?

– Что-то вроде этого. – Лука взял у нее ключи. – Ты хорошо водишь машину.

– Я думала, ты сейчас скажешь – слава богу, что я не разбила твой драгоценный «феррари» о столб.

Когда рука его прикоснулась к ней, по коже ее пробежали мурашки и трепет охватил все тело. Она была высокого роста, но Лука был гораздо выше, выше, чем ее нынешний партнер по главной роли, которому в некоторых сценах даже приходилось надевать каблуки, чтобы увеличить рост.

Лука не нуждался в такой помощи.

И только тогда, когда он закрыл за ними дверь спальни, Тейлор поняла – они еще не обсудили этот вопрос.

– Где я буду спать?

– В моей кровати, где и должна спать невеста.

Сохраняя невозмутимость, Тейлор бросила сумочку на белый кожаный диван. Усталость охватила ее. В последнее время она очень плохо спала. Сначала переживала от радости, когда получила эту роль, потом переживала от страха, что потеряет ее.

– Я буду спать в твоей кровати, если тебя там не будет.

– Счастливые обрученные спят вместе.

– Надеюсь, у нас не будет больше зрителей.

– Зрители могут быть. Наша история станет гораздо правдоподобнее, если Джована, проходя мимо двери, «случайно» услышит твои эротичные стоны.

– Я не стону.

Лука улыбнулся, расстегивая свою рубашку:

– Ты будешь стонать, если будешь со мной.

– Ты так уверен в себе?

– Я никогда не страдал ложной скромностью. Ты будешь стонать уже через тридцать секунд. Давай поэкспериментируем?

Сердце ее забилось.

– Я не экспериментирую. Я сразу делаю, вот и все. А стонать я буду лишь в том случае, если это будет написано в сценарии.

Во рту у нее пересохло, когда он сбросил с себя рубашку, обнажив бронзовые плечи и мускулы, которые смело можно было бы снимать в каком-нибудь боевике.