Свободная и счастливая - Сара Морган

Щеки Тейлор были красными, когда официант принес ей воды.

– Спасибо большое. – Она одарила официанта такой улыбкой, что бедный парень едва устоял на ногах.

Лука изумленно ухмыльнулся:

– Ты таишь в себе обещания, но не выполняешь их.

– Я их выполню, когда мне это будет нужно.

– И когда же? Когда ты взорвешься от подавленных в себе чувств?

Ее пальцы крепко стиснули бокал.

– Я ничего в себе не подавляю.

– Ты так много подавляешь в себе, что когда наконец взорвешься, то взрывная волна закинет тебя на родину. Не волнуйся, я приеду туда, чтобы откопать тебя из-под обломков.

Она улыбнулась:

– Ты о чем-нибудь думаешь другом, кроме секса?

– Ты расстраиваешься от того, что я так хорошо понимаю тебя?

– Ты меня совсем не понимаешь!

– Нет? – Поставив свой бокал, Лука пригнулся к ней: – Ты мечтаешь о том, чтобы дать себе волю. Я видел, с каким восторгом ты смотрела на мой автомобиль, как только увидела его, пока не напомнила себе о том, что ты не любишь быстрой езды. Ты жаждешь выпить шампанского, но не позволяешь себе даже глоток, потому что боишься утратить самоконтроль.

– И это все, что ты понимаешь?

– Я еще не закончил. Ты не можешь никуда пойти без оглядки, потому что боишься фотографов. Ты понимаешь, что без этого в твоей работе не обойтись, но почему-то очень сильно нервничаешь.

Тейлор взяла маслину:

– Это все?

– Нет, не все. – Он увидел, что пальцы ее слегка дрожат. – Ты замкнулась в себе. Ты не говоришь мне – почему, поэтому остается только догадываться. Может быть, ты стыдишься чего-то? Или жалеешь о чем-то…

Лука увидел, как щеки ее побледнели.

– Ты говоришь чепуху.

– Похоже, я попал в цель, – тихо произнес Лука. – А теперь выпей шампанского, или завтра в газетах напишут о том, что ты беременна, поэтому я и женюсь на тебе. Нам это совсем не нужно.

Секунду поколебавшись, Тейлор подняла высокий бокал с шампанским.

– За наше будущее.

– За наш законный секс. – Лука взглянул на приблизившегося к ним официанта. – Сегодня я не буду заказывать свои любимые блюда, Пьетро. Я выберу меню для нас двоих. Посмотрим, насколько хорошо я знаю вкусы своей нареченной.

К чести Тейлор, она сумела возвратить на свое лицо улыбку.

– Но, милый, ведь ты знаешь, я сама люблю делать заказ.

– Я знаю об этом, мой маленький кабачок, но ведь я – истинный сицилианец, а это значит – во мне живет потребность защищать тебя от всех напастей, включая чтение меню на незнакомом тебе итальянском языке. Кроме того, я опасаюсь, вдруг ты закажешь не то, что нужно?

– Я закажу то, что хочу. – Глаза ее блеснули. – Разве это может быть не «то, что нужно»?

– Мы пришли сюда не для того, чтобы просто покушать, моя киса. Романтический ужин вдвоем должен насытить наши чувства. – Довольный собой, Лука взглянул на Тейлор поверх мерцающего пламени свечи. Ему захотелось остаться с ней наедине, чтобы они могли свободно смеяться и наслаждаться едой, без посторонних взглядов. – Я отказываюсь заказывать тебе салат-латук. Это преступно. – Он стал что-то диктовать официанту на итальянском языке.

Когда официант ушел, Тейлор сказала:

– Хотелось бы знать, какую часть тела животного я буду есть на этот раз?

Взглянув на нее, Лука поднял бокал:

– Выпьем за нас! Кстати, на этот раз я играю лучше, чем ты. Если хочешь, я дам тебе уроки актерского мастерства.

Возникла короткая пауза, и Тейлор медленно положила на стол салфетку.

– Мне надо кое-что сказать тебе, Лука. Возможно, здесь не место для этого, но мне очень нужно сказать тебе это… – Таким голосом она еще никогда с ним не говорила. Перегнувшись через стол, она взяла его руку. – Я никогда раньше такого не испытывала. Я всегда отрицала любовь. И вот я встретила тебя… я не ожидала… – Голос ее сорвался. На лице ее отразились растерянность и стыд.

Это проявление слабости привело его в шок.

Он знал, что она играет, но взгляд ее был таким искренним… Луку охватила паника. Он не собирался вступать с ней в серьезные отношения.

Лука хотел ответить, но язык его будто прилип к небу.

Лицо Тейлор стало нежным и мягким. Его преобразила любовь.

– Я представить себе не могла, что это может случиться. Никогда не думала, что я могу так влюбиться, и вот я встретила тебя, и… – Дыхание ее стало прерывистым. – Теперь ты для меня заменил весь мир. Вот и все, что я хотела тебе сказать. Я люблю тебя. Я никогда не говорила таких слов мужчине, и вот теперь их говорю. Я доверяю тебе всем своим сердцем. – Во взгляде Тейлор сквозило обожание.

Его охватил ужас. Она была столь убедительной…

Когда на их столик поставили тарелки с едой, Тейлор одобрительно хмыкнула:

– М-м-м… Кажется, семейный обед не имеет ничего общего с объемом моей талии.

– Наслаждайся, дорогая. Завтра ты снова вернешься к своему дурацкому голоданию.

– Может быть, и не вернусь, если не заменят режиссера фильма.

Другой мужчина, возможно, и не заметил бы ее уязвимость под внешним блеском и самоуверенностью, но Лука был воспитан женщиной, откровенно слабой и беззащитной.

«Конечно, ты очень красивая, мама. Конечно, он любит тебя. Другие женщины для него ничего не значат».

Залпом выпив шампанское, Лука позволил официанту снова наполнить его.

– Режиссера должны были сменить.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю своего кузена. У него много недостатков, но проигрывать он не любит. Санто слишком азартный.

Когда обед подошел к концу, Тейлор спросила:

– Может быть, откажемся от десерта и уйдем?

Лука оглянулся и, увидев толпу журналистов у дверей, испытал шок.

– Боже мой, это всегда так?

– Нет, иногда бывает хуже. Сегодня более-менее спокойный день, – невозмутимо произнесла Тейлор, вставая из-за стола. – Пойдем?

Она почти завидовала легкости, с которой Лука общался с журналистами. Тейлор хотела уже сесть на пассажирское сиденье, когда Лука бросил ей ключи:

– Ты поведешь машину.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Ты лишь глотнула шампанского. Хочу воспользоваться этим обстоятельством, – сказал Лука, комфортно располагаясь на пассажирском сиденье.

Тейлор уселась за руль, машина взревела и рванула вперед, как резвая беговая лошадь.

– О, я так это люблю! – непроизвольно вырвалось у нее, и Лука улыбнулся. – Мне никогда не приходилось водить такую машину, – добавила Тейлор, застонав от наслаждения.