На все времена - Кэтлин Вудивисс

– Ничего не скажешь, вы истинный сын Сиберна! Но поскольку здесь вам не на кого произвести впечатление, можете приберечь свои лестные слова для другой девушки. Я имела в виду разочарование, которое вы испытаете, поняв, как ошибаетесь. Видите ли, я никому не назначала свидания, ни нашему драгоценному хозяину, ни кому иному.

Он сделал еще шаг, и Абриэль поежилась, поняв, что голос его становится все ниже и нежнее, посылая по ее спине легкий озноб.

– Уверены, что знаете меня достаточно хорошо, чтобы понять, на кого я стремлюсь произвести впечатление? – спросил он.

– Уверена в другом: мне совершенно ни к чему знать вас лучше, чем сейчас.

– Вот как? – весело осведомился он. – В таком случае, миледи, признаюсь в полном отсутствии проницательности. И могу только гадать, что заставило вас скитаться по ночам в коридорах замка, в холоде и сырости, да еще в такой час, когда счастливые невесты должны лежать в постельках, грезя о счастливой семейной жизни.

Абриэль обхватила себя руками, словно дрожа от холода. Хотя на самом деле пылала от жара.

– Поражаюсь столь близкому знакомству с образом жизни невест, сэр. Лично я не могла уснуть и подумала, что прохладный ночной воздух поможет мне навеять те сладкие сны, о которых вы упоминали. Но я задумалась и поэтому зашла дальше, чем намеревалась.

Абриэль напряглась, когда он подошел еще ближе, и напомнила себе, что ей давно пора уходить. Напомнила уже не впервые и все же оставалась на месте. Что это с ней творится? Почему она совершенно забыла об осторожности? Ведь на карту поставлено так много, и не только ее жизнь, а жизнь людей, которых она любила больше всего на свете. И вот страсть к приключениям, унаследованная от отца, страсть, которую она всячески старалась подавить, неожиданно взыграла снова.

– Вы правы, очень легко забрести в подобные уголки, – кивнул он, подойдя совсем близко, отчего ее сердце забилось еще сильнее, хотя секунду назад это казалось невозможным.

Она вскинула подбородок, поклявшись, что не позволит ему увидеть ее страх, и вынудила себя кивнуть:

– Да, вы правы, я оказалась куда дальше от своей комнаты, чем предполагала. Необходимо лучше держать себя в руках, но мысли о свадьбе навевают столько счастливых предчувствий…

Слова почти застревали в ее горле, но как она могла рассказать правду почти незнакомому человеку? Абриэль уже так много потеряла: любимого отца, первого жениха, покой и мирное состояние души, даже мечты о будущем. А скоро у нее отнимут последнее: честь и достоинство. Но она не расстанется с потрепанными остатками своей гордости.

Рейвен выгнул темную бровь.

– Счастливые предчувствия? Простите мою дерзость, миледи, но, кажется, я припоминаю, что во время нашей последней встречи с де Марле он пытался взять вас силой. Именно это обстоятельство и пробуждает в вас счастливые предчувствия? Или в ту ночь во дворце я тоже ошибался? Может, вас вовсе не следовало спасать?

Абриэль едва не взорвалась, особенно потому, что он явно наслаждался ее мучениями.

– То, что случилось в ту ночь… было… обычным недоразумением между мной и сквайром. С тех пор все выяснилось, – сухо объяснила она.

Выражение его лица изменилось, стало жестче, да и голос тоже стал другим, исполненным гнева, хотя тон оставался мертвенно-спокойным.

– Недоразумение? Вот как? Сквайр, вероятно, забыл, что еще не стал вашим официальным женихом, что ваш отчим не успел согласиться на его предложение и что никакой контракт в то время не был подписан, а оглашения не состоялись. Может, он также недопонял, что у него не было прав касаться вас, тем более таким образом…

Абриэль, полная решимости оставаться сдержанной, хотя это стоило ей немало усилий, безразлично пожала плечиком:

– Скорее всего сквайр просто оказался слишком нетерпелив.

Она заметила, как в глазах его сверкнул гнев, превращая и без того суровое лицо в гранит.

– Могу надеяться только, что сами вы не верите всей этой чепухе или, того хуже, не вбили себе в голову, что подобное «нетерпение» нормально для мужчины. Порядочный и благородный человек знает, что позволено, а что – нет, и действует соответственно правилам, независимо от того, как страстно желает… – Он резко осекся. – Благородный человек понимает, что в этом мире есть вещи, которых стоит дождаться.

Непонятно по какой причине удовольствие, готовое растопить внутренности, разлилось по телу. Все в нем: от упрямо выдвинутого подбородка до горячности тона – говорило о том, что Рейвен и есть такой человек, и ей стало не по себе от необходимости защищать от него де Марле.

Но она все же попыталась найти достойный ответ и наконец смущенно пробормотала:

– Надеюсь, вы не хотели намекнуть, что намерения моего нареченного не были благородными.

– Думаю, мое мнение роли не играет. Главное, что вы думаете о нем.

Абриэль взглянула в его глаза, готовая увидеть в них злорадный блеск, но нашла понимание, и это было невыносимо…

– О, ради Бога! – воскликнула она. – Если вы так плохо думаете о нем, почему же приняли его приглашение?

– Честно говоря, мне было любопытно.

– Хотели знать его мотивы?

Рейвен сардонически усмехнулся и покачал головой:

– Нет. Это несложно: его мотивы очевидны. Он хотел похвастаться передо мной своим завоеванием.

Абриэль резко втянула в себя воздух. Она тоже так думала, но Рейвену об этом знать не обязательно.

– Замок находится недалеко от шотландской границы, – напомнила она. – Возможно, он надеялся выказать добрую волю вашему королю Давиду.

– В таком случае ему следовало пригласить короля Давида, – сухо процедил он.

– Вы уже жалеете, что приехали сюда?

Он долго колебался, и напряжение между ними росло с каждой минутой.

– Нет, миледи. Ради возможности увидеть вас снова я согласился бы на все.

Поскольку здесь были только они, вероятно, его цветистые слова предназначены именно ей. И в голосе звучали хрипловатые нотки, тоже новые для Абриэль. Чувство неловкости сменилось желанием, сопровождаемым свирепым гневом. Он, разумеется, знает, что делает, соблазняя чужую невесту!

– Не говорите так со мной, – прошипела она, – иначе я сразу пойму, кто из вас двоих лишен чести!

С этими словами она развернулась и ушла, твердо намеренная не останавливаться, пока не окажется перед дверью своей спальни.

Рейвен последовал за ней на расстоянии и подождал у двери, пока не различил стук тяжелого засова. К сожалению, ее безопасность значила для него больше, чем следовало бы.

С тихим стоном он провел ладонями по лицу. Почему, стоит ему очутиться рядом с Абриэль, он теряет всякую сдержанность? Он обещал себе, что будет обращаться с ней как с малознакомой дамой.