Полночное свидание - Нэн Райан

Расправив стрелки на элегантных брюках, он поместился возле Сильвии и, раскинув руки по резной спинке обитого парчой дивана, начал рассказывать присутствующим о своей учебе в Миссисипском университете, о намерении поселиться в Мобиле, о «Дубовой роще» и о желании отца приобрести побольше плодородной земли в окрестностях Мобила. Он очень уважительно отнесся к Эдвину Фэрмонту, был почтителен с Сериной Фэрмонт и откровенно флиртовал с Сильвией.

К тому времени, когда в гостиную неслышно вошел Делсон, держа в руках поднос с кофе и пирожными, Фэрмонты и их гость были чрезвычайно довольны друг другом. Особенно Сильвия.

Наконец Бакстер поднялся и объявил, что ему пора уходить.

— Так скоро? — разочарованно спросила Сильвия.

Рэндольф улыбнулся.

— Я бы хотел проводить с вами каждую минуту, — галантно ответил он, — но боюсь, что в таком случае быстро вам надоем. — Он посмотрел на старших Фэрмонтов и улыбнулся.

— Глупости, — заверил его Эдвин Фэрмонт. — Мы будем рады видеть вас в нашем доме.

— Это действительно так, мистер Бакстер, — подтвердила Серина, вставая. — Приходите еще.

— Вы очень любезны, миссис Фэрмонт и мистер Фэрмонт. Я обязательно приду снова. — Он посмотрел на просиявшую Сильвию, взял ее руку и добавил: — Позвольте Сильвии проводить меня до двери. А с вами я прощаюсь.

Как только они с Сильвией остались одни, он приложил ее руку к своей груди и тихо произнес:

— Ваши родители пригласили меня заходить снова. А что скажете вы? Вы бы этого хотели?

— Очень, — чистосердечно призналась Сильвия и почувствовала, как сильно забилось ее сердце, когда он сжал ей руку и легким поцелуем дотронулся до лба.

* * *

Молодой Бакстер приходил в дом к Фэрмонтам каждый день на протяжении всех длинных каникул. Эдвин и Серина одобряли эти визиты. Его репутация была незапятнанной. Они слышали, что семейство Бакстеров было одним из самых богатых и уважаемых в их родном штате Миссисипи.

Однажды в январе Рэндольф привез своих родителей в дом Фэрмонтов, и обе семейные пары сразу понравились друг другу. Они были так поглощены беседой, что не обратили внимания на Рэндольфа, когда тот небрежно бросил:

— Сильвия обещала поиграть для меня на пианино. — И он быстро вывел Сильвию из комнаты.

Родители не заметили их исчезновения.

— Рэндольф Бакстер, — засмеялась Сильвия, — я никогда не говорила вам, что умею играть на пианино!

— Разве?

— Ну, если только чуть-чуть. — Сильвия пожала худенькими плечиками.

— Этого вполне достаточно, — ответил он, входя вместе с ней в музыкальную комнату.

Она села за пианино и не успела и глазом моргнуть, как он оказался на скамеечке рядом с ней. Нервничая, Сильвия ударила негнущимися пальцами по клавишам, пытаясь извлечь из них музыку, а он склонился к ней и положил руку ей на плечо. Сильвия перестала играть.

— Продолжайте, — шепнул он, — иначе они заинтересуются, чем мы здесь занимаемся. — Сильвия взяла несколько нот. — Знаете, чего я хочу? — спросил он.

— Догадываюсь, — ответила Сильвия, не отрывая взгляда от клавиш.

— Тогда посмотрите на меня, Сильвия.

Сильвия повернула голову и чуть не столкнулась с ним носом.

— Я хочу поцеловать вас.

Сильвия промолчала, продолжая играть. Его золотистая голова склонилась к ней, а его пальцы легли на ее шею. Его губы коснулись ее губ. Поцелуй был теплым, нежным и приятным. Она снова перестала играть.

— Играйте, Сильвия, — напомнил он. — Вы будете писать мне, когда я вернусь в университет?

— О да, — заверила она его. — Каждый день.

— Вы ведь не допустите, чтобы другой парень украл ваше сердце, пока меня не будет?

— Нет, — пообещала она и быстро добавила: — И вы тоже не должны допускать этого.

— Это будет зависеть от вас, Сильвия, — сказал Рэндольф и снова поцеловал ее.

Этот день был самым замечательным в жизни Сильвии: ее поцеловал самый красивый мужчина на свете и попросил ее писать ему письма. Он даже заставил Сильвию пообещать, что никто не украдет ее сердце, пока его не будет рядом с ней.

Сильвия была счастлива.

* * *

В «Дубовой роще» Рэндольф Бакстер высадил своих родителей из кареты и отправился к дому мисс Джинджер Томпсон. Не успела карета остановиться перед невзрачным домом, как парадная дверь распахнулась, и из нее высунулась рыжеволосая голова Джинджер. Мисс Томпсон спустилась по лестнице и подошла к карете. Рэндольф распахнул дверцу.

— Ты опоздал, Рэндольф Бакстер! — раздраженно проворчала она.

— Разве?

— Да, опоздал, и я не потерплю…

— Потерпишь, — ухмыльнулся Рэндольф, заключая ее в объятия. Его губы прижались к ее губам и запечатлели на них жаркий поцелуй, а руки, забравшись под накидку, гладили пышную грудь.

— Рэнди, — простонала она, сгорая от страсти.

* * *

Рэндольф Бакстер вернулся в университет, и Сильвия ужасно скучала по нему. Она, как и обещала, писала ему письма и с нетерпением ждала ответа. Когда, наконец, от него пришло коротенькое письмецо, она готова была прыгать от радости. Сильвия перечитывала его снова и снова, пока не зачитала до дыр.

Он умолял ее не отдавать свое сердце другому и вспоминал поцелуи в музыкальной комнате. Знает ли она, как это для него важно? Знает ли она, какие сладкие у нее губы?

Сильвия хранила письмо под матрасом. Ей не хотелось, чтобы Делила нашла его и устроила ей головомойку. Делиле не нравился Рэндольф Бакстер, Сильвия была в этом уверена. Но она не знала, в чем причина такого отношения Делилы к Рэндольфу.

После первого коротенького письма Рэндольф стал писать ей регулярно. Сильвия жадно читала его послания и немедленно садилась писать ответ. За день до своего приезда он прислал ей короткую записку. Помеченная пятым июня, она гласила:

Заверяю тебя, что непременно вернусь в Мобил к твоему шестнадцатилетию.

Рэндольф.

Когда на следующий день она спускалась по лестнице, раздался стук в дверь.

— Я сама открою! — крикнула она Делсону и бросилась к двери.

На пороге стоял улыбающийся Рэндольф Бакстер.

— Рэндольф! — восторженно закричала Сильвия, хватаясь руками за щеки.

— Я ведь говорил тебе, что обязательно вернусь к твоему дню рождения. — Он шагнул к ней и быстро огляделся по сторонам. — А где все?

— Папа в офисе. Мама уехала с визитами, — ответила Сильвия, не спуская с него глаз.

— Хорошо, — быстро сказал Рэндольф Бакстер и, заключив девушку в объятия, прижался к ее губам.