Стань моей судьбой - Эмералд Бакли

– О, мы многое умеем! – Слейтер усмехнулся. – Конечно, на уборку развалин уйдет несколько дней, но мы все же доберемся до истины. Я ищу то, чего там не должно быть... например, канистру. И еще то, что предположительно должно быть, но чего нет.

Валери нахмурилась.

– Не понимаю. Если там чего-то нет, то как можно узнать, что оно пропало?

– Очень просто. Мы ищем ценности. Важные документы. Фотоальбомы. Домашних животных. Обычно люди не хотят их терять, поэтому иногда уносят с собой еще до пожара.

– Но если им известно, когда начнется пожар... – Она вдруг поняла, что имеет в виду следователь. – Ясно. Если они знают заранее, то тогда они и есть поджигатели.

– Что-то вроде этого. – Слейтер допил кофе. – Если вы готовы, мистер Макинрой, пойдемте и взглянем на то, что осталось от вашей фабрики.

Будьте осторожны, хотела сказать Валери, но подумала, что удостоится еще одного укоризненного взгляда Шелдона и снисходительного замечания Слейтера, и сочла за лучшее промолчать.

Она надеялась, что следователь не обратит внимания на отсутствие ее фотографии среди того, что осталось от письменного стола Шелдона. В общем-то он никогда и не выставлял там никаких снимков. Но Валери очень не хотелось, чтобы Слейтер неверно истолковал отсутствие того, что в полном соответствии со здравым смыслом должно было там находиться.

Пожарная машина все еще стояла у фабрики, а несколько пожарных заливали те места, где еще тлело пламя. Слейтер кивнул им и прошел мимо. Шелдон со вздохом последовал за ним.

При виде того, что творилось в здании фабрики, у него сжалось сердце: почерневшие стены, обгоревшие балки, небо вместо крыши. Еще вчера он мог пройти по цеху с завязанными глазами и даже не споткнуться, потому что прекрасно знал, где что находится. Сегодня, даже если бы весь хлам каким-то чудесным образом был убран, Шелдон не сразу разобрался бы, что к чему. Все выглядело иначе – непривычным, незнакомым и каким-то... чужим.

– Пожалуй, констатировать очевидное можно уже сейчас, не вызывая инженера-строителя, – пробормотал Шелдон.

– Очевидное? Хотите сказать, что здание уже не спасти? – Слейтер отбросил ногой какую-то железку.

– По крайней мере, мне так кажется.

– Я видел пожарища и похуже. Здание довольно прочное, и все будет по-другому, когда уберут мусор. Но я бы не стал вас осуждать, если вы возьмете деньги по страховке и удалитесь на покой. Будете играть, к примеру, на бильярде... Впрочем, в таком большом доме, как ваш, можно играть даже в теннис.

– Мне еще рано на покой, – ответил Шелдон, – а бильярд я не люблю. Просто подумал, что, может быть, целесообразнее начать заново на каком-то другом месте.

– Поживем – увидим. На мой взгляд, перекрытия неплохо сохранились. Стальные изогнулись бы, как спагетти, при попадании на них воды. – Слейтер остановился. – Ничего необычного не заметили?

Шелдон удивленно посмотрел на него, потом сухо сказал:

– Полагаю, вы говорите не об очевидном. Нет, не вижу ничего странного. И, по-моему, ничего не исчезло.

– Тогда давайте осторожно поднимемся наверх и заглянем в ваш офис. Кстати, – небрежно добавил Слейтер, – ваша жена, похоже, не очень хотела, чтобы я повнимательнее взглянул на пепелище.

Шелдон напрягся.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего, просто мне так показалось. Она делала вид, что не понимает, о чем я говорю, когда речь зашла о включенном обогревателе и об отключенной системе пожаротушения.

Шелдон пожал плечами, надеясь, что жест получился достаточно естественным.

– Она впервые видела пожар, а в поджогах вообще ничего не смыслит. Кстати, мне ваши наблюдения показались интересными.

– Понимаю. Я всего лишь делаю свою работу. Когда кто-то пытается отговорить меня от чего-то, я настораживаюсь. Итак, мистер Макинрой, что вы видите?

Валери повернула рабочий стол со стоящей на нем миниатюрной детской и заглянула внутрь через крохотное окошечко. Что ж, Мальчик-с-пальчик остался бы доволен, подумала она. Особенно впечатляла кроватка, рядом с которой примостился столик на колесиках с малюсенькой лампой.

Игрушечная комната была закончена до срока, оставались кое-какие мелочи. Валери провела за работой почти весь день и чувствовала себя немного виноватой перед матерью, которой пришлось самой искать развлечений. Но кому было бы легче от бесполезных стенаний и расхаживаний из угла в угол, чего, похоже, и ждала от нее Камилла? Вместо этого Валери занялась полезным делом и, как обычно, с удовольствием отметила, что физическая работа помогает умственной концентрации.

Разумеется, она не возражала бы против присутствия матери в гостиной. В течение дня Камилла то входила, то выходила, но надолго не задерживалась. Около трех часов пополудни она сообщила, что Шелдон еще не вернулся, а когда Валери в ответ только пожала плечами и сказала, что в этом нет ничего удивительного, Камилла фыркнула и спросила, интересует ли дочь что-либо более серьезное, чем кукольный домик.

– Это мое хобби, мама, – спокойно ответила Валери.

– Нет, дорогая, это одержимость. Ты позволила игрушкам занять целую комнату – ладно. Но сейчас они забирают у тебя жизнь, а это уже совсем другое дело.

Возможно, устало подумала Валери, мать права. Намного легче уединиться в мастерской и заниматься игрушками, чем пререкаться с Шелдоном или играть роль счастливой жены перед подругами. Клара была единственной, кому Валери могла довериться, но даже она не знала деталей.

Валери подняла цирковой вагончик, создание которого отняло столько времени и сил, и поставила его на рельсы, проложенные по периметру детской под потолком.

– Будь я маленьким мальчиком, умер бы от зависти к тому, у кого есть такой вагончик, – сказал Шелдон у нее за спиной. – Впрочем, у большого мальчика тоже глаза разбегаются.

Валери не слышала, как он вошел. Не оборачиваясь, она поправила кроватку.

– Ты о себе говоришь. Шелдон? Я и не знала, что тебе так нравятся игрушки.

– Ты многого обо мне не знаешь, – бесстрастно заметил он.

Валери благоразумно перевела разговор на другую тему:

– Что нового? Ты был там?

– Был. Ничего хорошего. – Шелдон пододвинул стул и уселся рядом с ней. – Комната просто чудесная.

Валери критически оглядела свое творение.

– Тебе не кажется, что все уж слишком опрятно и чисто? Ведь в ней же живет маленький мальчик.

– Может быть. И, как мне кажется, немного холодновато. Такое впечатление, что этими чудесными игрушками никто не пользуется. Почему бы тебе не поселить туда кого-нибудь?

– Потому что люди у меня всегда выглядят не по-настоящему. Они какие-то неживые. А неживое способно испортить любую фантазию. Поэтому я притворюсь, что люди только что вошли в дом, но еще не стали персонажами этого мира. – Валери пристально посмотрела на Шелдона. – Что случилось? Я вижу, ты чем-то озабочен.