Ниагара в хрустальном бокале - Элизабет Бартон

За то время, что они проводили вместе, болтая о всякой чепухе, Джоанна имела возможность выведать у Роджера о его работе, семье, обо всем, что было по-настоящему важно для серьезных отношений. По крайней мере, именно так поступила бы Линда. Но Джоанна не желала думать о таких бытовых мелочах, как размеры годового заработка и квартиры любимого. Она и в мыслях не держала, что Роджер завел романтические отношения, будучи женатым. Обманута, предана, выпачкана в грязи. – В моей жизни было достаточно мерзавцев, – ответила Линда. – Но я знаю, когда остановиться и на все плюнуть.

Линда застала Джоанну глядящей в окно. Она обернулась на голос Линды, и та заметила, что глаза у нее были словно остекленевшие. Очевидно, она не ложилась со вчерашнего вечера. Джоанна плохо выглядела, ее огромные глаза на смертельно бледном лице совсем запали.

– Джо…

Джоанна медленно приблизилась к Линде.

– Джо, не молчи. Ты должна этим поделиться.

Линда усадила ее на стул и заглянула в глаза. Слабая улыбка коснулась губ Джоанны, она отвернулась.

– Иногда мне кажется, что обо всех событиях в моей жизни ты узнаешь раньше, чем я сама. По мне так заметно? – В ее глазах блеснули слезы.

– В самом деле, Джо, у тебя не лицо, а доска объявлений. Что случилось?

– Я… я до сих пор не верю… – Джоанна вдруг разразилась слезами.

– Ты беременна! – воскликнула Линда.

Джоанна, не переставая всхлипывать, открыла рот и с усилием, глотая слезы, выговорила:

– Я узнала, что Роджер женат.

– А он тебе не сказал? – хмыкнула Линда, вздрогнула, посмотрев на лицо подруги, и с жаром произнесла: – Вот мерзавец. Надо же, а я подумала, какой славный парень. Выбрось его из головы.

– Я не могу жить без него, – прошептала Джоанна.

– Это глупо, Джо. А я никогда ни в кого не влюблялась.

Джоанна не верила, что Линда не знает, как сильно может ныть сердце.

– Тебе никогда не причиняли боль?

Джоанна два дня не выходила из бунгало, зажевывая горечь разочарования булочками с корицей. Она боялась даже прогуляться к парку, опасаясь, что где-нибудь случайно может столкнуться с Роджером. Все попытки Линды и Салливана, почти что поселившегося в их бунгало, расшевелить ее пропадали втуне. В обращении с Линдой Джоанна была сдержанна до холодности даже больше, чем с Салливаном. Джоанна подняла лицо, и Линда не узнала ее, до того жесткими и острыми стали ее нежные черты. Линда вдруг подумала, глядя на измученную подругу, что боль способна заострить даже вершины барханов.

– На меня как будто повеяло холодом? Или я забыла свою накидку? – спросила Линда, когда ей все-таки удалось вытащить Джоанну на прогулку в парк.

Джоанна шла, опустив плечи, глаза ее были пустыми и безжизненными. Казалось, Джоанна навсегда утратила детское очарование, которым околдовывала знавших ее мужчин.

– Ты обманула меня, – сказала она без упрека. – Когда ты узнала, что он женат?

– Это было давно и случайно. После твоего падения за борт. Ты была под действием лекарств, он говорил со мной и нечаянно проболтался. Тогда между вами ничего не было, и я выбросила это из головы. И потом, какая разница, женат Роджер или нет, если вы любите друг друга?

– Я его не люблю. Я его ненавижу. Ты хорошо меня поняла? Ненавижу.

– Да, конечно, успокойся. Ненавидишь. Я поняла. Тут из твоей тумбочки выпала фотография Роджера. Я правильно поступила, что порвала ее?

– Что? Почему ты порвала ее?

Высокие скулы Джоанны начали заливать горячие слезы, она спрятала лицо в ладонях, не желая признаваться в том, что ей жаль фотографии.

– Если ты и дальше будешь так яростно ненавидеть мистера Деннехи, на Ниагаре появится еще один водопад, – заметила Линда, вынимая из кармана снимок. – Вот, держи своего Роджера.

Секунду спустя Джоанна уже прижимала его к мокрым дрожащим губам, а еще через пару мгновений изорвала снимок на мелкие клочки и, лишившись сил, упала на скамейку.

– Джо, ты меня осуждаешь? – спросила Линда.

– Осуждать других – дело ханжей. Я сама виновата.

В свои тридцать два Ванесса Деннехи была яркой, элегантной, интересной женщиной, вот только в зеленых глазах не было видно ни огня, ни радости. Но она была все еще стройна, а черты лица не утратили прелести. В Ванессе не было ни глубины, ни утонченности, ни эмоциональности, присущих Джоанне. Так оценивал свою жену Роджер. – Я не верю тебе, Роджер, – сказала Ванесса и как ни в чем не бывало продолжила обживаться в бунгало.

Когда дождливой ночью после ссоры с Джоанной он услышал за спиной голос жены, то возблагодарил небеса. Провидение послало Ванессу в тот самый час, когда он был готов раз и навсегда разрубить узел запутанных отношений.

Я расскажу ей обо всем, пока она не успела распаковать свои чемоданы, решил Роджер. Но, стоило им войти в дом, Ванесса кинулась ему на шею. Она просила прощения за опоздание на неделю и клялась, что в последний раз поставила интересы своих клиентов выше личных.

– Я выиграла дело и получила огромный гонорар. Посмотри, что я купила моему Роджеру.

Ванесса вытряхнула содержимое чемодана на кровать, среди платьев затерялась коробочка. Из нее Роджер достал серебряные запонки. Он уже сожалел, что позволил Ванессе поцеловать его и раскрыть чемодан.

Как рассказать ей о другой женщине после всех обещаний? – спрашивал себя Роджер. Какого черта она привезла мне эти запонки? У меня нет ни одной рубашки с подходящими манжетами. Ловкая Ванесса, ты опять обхитрила меня. Коварный и опасный адвокат, всегда на два шага впереди, но жизнь не зал судебных заседаний. Почему я сижу и слушаю ее раскаяния, когда точно знаю, что ей давно наплевать на то, как я провожу время без нее? А если завтра она увяжется со мной играть в гольф? Я потеряю Джоанну навсегда.

– Нам нужно поговорить, – сказал Роджер.

Он встал, и вдруг из его кармана выпала коробочка с брошью. Он наклонился за ней, но жена опередила его.

Ванесса с обожанием разглядывала перехваченную из рук мужа бриллиантовую брошь, а погрустневший Роджер изучал ее лицо, задаваясь вопросом, почему она никогда так не смотрела на него.

– Это так мило, Род. – Ванесса потянулась губами к Роджеру. – Но ты купил ее не потому, что плохо себя вел без меня?

– Пока тебя не было, я все обдумал и пришел к выводу, что нам следует развестись. – Роджер не сводил глаз с лица жены. – Так хотя бы мы сможем сохранить дружеские отношения. Ради Шона.

– Ты обещал, что мы решим это после Ниагары. Я задержалась и ты мне так мстишь?

Ванесса выглядела так, словно вела светскую беседу за чашечкой чая. Она стояла у шкафа, укладывая вещи на полки, и, хотя ростом немногим уступала Роджеру, смотрела на него сверху вниз.