Яблоко раздора - Лилиан Дарси

— Все так, но это еще тяжелее. Врач знает, что любая мельчайшая деталь может все испортить. — Голубые глаза Бет смотрели на нее с симпатией, она словно читала мысли Мэгги и понимала ее чувства. — Он не спит по ночам, продолжала она. — Прочитал кучи специальной литературы о ее болезни и способах лечения. Он предусмотрел все побочные эффекты, которые когда-либо регистрировались, но никак не может поверить, что все идет хорошо. Я говорю ему, взгляни на Эми, девочка поправляется. Доверяй своим глазам, а не тому, что написано в статье о случаях в Швеции или во Франции шесть лет назад. Эми — не цифра в статистических таблицах и не тяжелый случай, требующий изучения.

— Он, видимо, по характеру недоверчивый?

Спросила Мэг, продолжая наблюдать за Адамом и стараясь скрыть это, так же, как и свой интерес к его характеру.

— Не в данный момент и не в данной ситуации, — мягко сказала Бет. — Имей терпение.

— Терпение? Разве у меня есть время ждать? Извините, Бет, но это не поможет решить, что лучше для Эми.

— Сок! — громко потребовала Эми.

— Пей, малышка. — Бет подала девочке закрытый стакан с отверстием для питья.

Эми с удовольствием выпила апельсиновый сок.

— Он очень серьезно все воспринимает, мой Адам, — сказала мать с нежностью в голосе, поворачиваясь к Мэг. — Он всегда был таким и всегда принимал все происходящее слишком близко к сердцу. Я знаю, что мой сын способен на большую любовь и страсть. Я так хочу, чтобы он добился успеха в жизни, встретил свою большую любовь. Сейчас он особенно страдает и злится, а когда он злится…

— Но я не понимаю, почему он злится на меня! — вырвалось у Мэг. Она тут же замолчала, досадуя на собственную несдержанность.

Бет была потрясена.

— На тебя? Но я думала, что ты и твои родители решили не подавать иск об опеке над Эми?

Честность была самым подходящим ответом.

— Я хочу этого, — начала Мэг. — Мне это кажется разумным и справедливым, потому что я знаю, как Адам относится к Эми. Но я еще не говорила об этом с родителями. — Она не стала вспоминать телефонный разговор с Пэтти две недели назад и твердо закончила: — Я уверена, проблем не будет.

— Тогда все понятно, — произнесла Бет. Адам не сможет успокоиться в такой сложной ситуации, пока не будет до конца уверен в своей победе. Мэг, недаром он врач, он чувствует все сильнее нас. Помни это, если хочешь начать…

Она замолчала, и Мэг вопросительно взглянула на нее.

— Потерпи и не обращай внимания на его выходки. — Бет сжала губы, но у Мэг появилось чувство, что мать Адама понимает слишком много.

Больше, чем она сама.

Эми внезапно рассмеялась, и женщины повернулись, чтобы узнать, что стало причиной ее радости.

— Что тебя так рассмешило, крошка? — обратилась Бет к малышке.

Но что может объяснить ребенок ее возраста? Эми улыбалась и показывала пальчиком на маску бабушки, одновременно лопоча что-то.

— Тебя рассмешила моя маска? — поняла Бет. — Тебе смешно?

Эми прижала руку к лицу и начала издавать разные звуки.

Мэг подошла ближе и села на стул рядом с кроваткой.

— Ты изображаешь зверюшек, солнышко? — спросила она.

Эми потрясла головой и продолжала смеяться.

Тогда Бет и Мэгги тоже рассмеялись, и последний холодок между ними растаял.

— Адам, ты просто задавил меня своими познаниями и опасениями, — сказал Стив Таннер. — В самом деле, сколько можно? Она хорошо перенесла облучение, показатели крови улучшаются с каждым днем. Она ест, все реакции нормальные. Расслабься, иначе она почувствует твою нервозность и отреагирует. Ты ведь знаешь, что маленькие дети очень чувствительны к настроению взрослых.

— Короче говоря, я тебе надоел и ты просишь оставить тебя в покое, — предположил Адам, на что Стив Таннер, его коллега, ничуть не обиделся.

— Короче говоря, да. Поверь, я понимаю твои страхи. Моя жена переносила беременность очень легко, ее не мучила даже тошнота по утрам, но я сходил с ума от беспокойства. Ну, а теперь позволь мне отправиться к пациентам, которым действительно нужна моя помощь. Пожалуйста!

— Иди, иди, — рассмеялся Адам, но как-то натянуто, как будто давно не смеялся и забыл, как это делается.

Стив пошел по коридору, а Адам — к Эми. Когда он вошел в палату дочери, Эми, Мэг и его мать дружно играли. Эта сценка была столь трогательной, что он сглотнул ком в горле, боясь чем-нибудь выдать свои чувства.

Все трое явно наслаждались обществом друг друга, а Мэг и Бет, как понял Адам, радовались вдвойне, найдя общий язык.

Адам воспринял это с удовлетворением, хотя и старался отыскать неискренность в этой семейной сцене. Эта женщина, адвокат, вряд ли любит детей. Она понятия не имеет о том, как с ними разговаривать и вести себя.

Ребенок был для нее игрушкой. Не потому ли она занялась иском с такой легкостью?

Он забыл все слова матери о том, что Эми давно лишена общества людей и это сказывается на ее характере. Девочке пора общаться с людьми. Видимо, по мнению Бет, Мэгги и была «людьми».

Теперь стало очевидно, что Мэг знает, как говорить с Эми, она общалась с ней искренне и с удовольствием, совершенно забыв о присутствии Адама. И как ни странно, он почувствовал чувство облегчения оттого, что Эми и Мэг понравились друг другу.

И опять он одернул себя. Адам! Не забывайся! В один прекрасный день он расслабится и предложит ей сходить с Эми в зоопарк или в парк, а вернувшись, узнает, что дочь исчезла! Если что-то подобное случится еще раз… Он этого не перенесет, он не знает, что сделает… с собой, с ней…

Адам подошел к кроватке, улыбнулся девочке и, понимая, что поступает неправильно, тем не менее прервал развлечение.

— Поиграли — и хватит, малышка! Пора кушать и отдыхать. У нее же режим, мама! — Затем повернулся к девушке: — Я отвезу тебя домой, Мэг, ты тоже устала.

Он заставил себя не замечать разочарование, появившееся на лице Мэг. Да, она хорошо вела себя с девочкой, но этого мало, чтобы завоевать его доверие!