Яблоко раздора - Лилиан Дарси

Адам с удовольствием потянулся и устроился поудобней в постели. Шесть тридцать утра, но в комнате уже светло и тепло.

Он лениво обдумал планы на следующие несколько минут. Принять душ? Приготовить кофе? Почитать газету? Нет!

Любое из этих действий было приятным, но он собирался оставаться в постели и слушать звуки, доносящиеся из соседней комнаты, — самые лучшие звуки в мире.

— Бэээ, овечка. Мууу, коловка. Авв, аввв, собака.

В розово-кремовой спальне за стеной играла Эми. Ее выписали из госпиталя вчера в полдень. И эта ночь была первой, которую она провела дома, в собственной кроватке. Сейчас девочка играла с пластмассовыми животными, которых подарила ей Мэг.

Адам не мог представить себе ничего более замечательного, чем просыпаться под радостное щебетание Эми.

Прошло пять минут. Эми наконец замолчала, а потом громко позвала:

— Папа!

— Я здесь, солнышко, — откликнулся он, уже иду.

Он вскочил, натянул старую черную футболку и через секунду был рядом с дочкой, безумно счастливый, что Эми вернулась домой.

Адам вынул Эми из кроватки и прижал к груди, потом отнес ее на стол и переодел. Какое-то время они возились с игрушками, но тут он вспомнил, что пора завтракать.

На завтрак он приготовил себе яичницу с беконом, салат и тосты, а Эми — кашку, апельсиновый сок и порезанный на кусочки банан. Девочка поела достаточно для такой крошки, едва оправившейся от болезни. После этого Адам снова переодел ее и подмел пол.

Было уже десять часов, когда зазвонил телефон.

— Как насчет завтрашней вечеринки?

Спросила Бет Кэллахан.

— Это не вечеринка, мама, — оборвал он. Ему казалось, что они не могут позволить себе праздновать — пока еще не время. — Эми слишком слаба, хотя ест она хорошо, слава Богу.

— Вечеринка не для Эми, Адам, — возразила мать. — Это для всех нас. Конечно, она слабенькая, но, когда все соберутся, мы вынесем ее манеж в сад. Свежий воздух усыпит ее, и она будет спокойно отдыхать. Нам всем нужно расслабиться! Тебе, мне, папе. Надеюсь, ты пригласил Мэг?

— Я же сказал, что пригласил, — спокойно ответил Адам. Ему не понравилось, как легко и свободно произнесла мама имя Мэг.

Повисла пауза.

— А как насчет ее родителей?

— Они вернулись в Калифорнию неделю назад, ты же знаешь.

— Сегодня они прилетают снова. Я говорила с Пэтти.

— Ну да, вы же теперь лучшие подруги и так далее, — выдавил Адам, чувствуя, как злость и недоверие вспыхивают в нем с новой силой.

— Джонсы — бабушка и дедушка твоей дочери. Это означает, что они наша семья, Адам.

Он проигнорировал эти слова, потому что совершенно не ощущал их частью своей семьи.

— Что тыимеешь в виду, когда говоришь, что…

— Это не важно, — прервала она его расстроенно.

Он знал, что Бет обманывает.

— Мама, пожалуйста, будь откровенной со мной!

Спустя десять минут, объяснив сыну всеми доступными словами, что он идиот, Бет Кэллахан закончила разговор.

Когда Адам положил трубку, у него в ушах звенело, голова болела и он знал, что ему о многом нужно поразмыслить.

— Только я могла влюбиться в такого сложного человека, — сказала Мэг сама себе.

Она налила большой стакан содовой и сделала несколько крупных глотков. Поймав взгляд Адама, его обычный настороженно-хмурый взгляд, она чуть не поперхнулась.

Стоя посреди цветущего сада, Адам разговаривал с несколькими друзьями. Высокий, статный, загорелый, в синих шортах и ослепительно белой футболке, он резко выделялся на фоне остальных гостей.

Со стороны могло показаться, что он поглощен разговором с друзьями, но она поняла, что это не так, по тем взглядам, которые он бросал в ее сторону. Почему он не подошел поздороваться?

Мэг хотела поговорить с ним, сообщить новости, хотя не знала, как он воспримет их. И все-таки, почему он ведет себя невежливо и так откровенно игнорирует ее присутствие?

Роль хозяйки выполняла сегодня Бет, приветствуя каждого, а затем провожая в конец сада, где Джим устраивал барбекю. Судя по количеству мяса и сосисок для хот-догов, на «обычную семейную встречу по случаю возвращения Эми домой» ожидалось около шестидесяти гостей.

Адам, казалось, радовался присутствию такого большого количества народа, уделяя внимание и любезничая с каждым гостем, но… не подходил к Мэг. Он демонстративно не замечал ее и как раз сейчас занялся девушкой лет двадцати, обнял ее и повел в сад. Мэг это объятие показалось несколько нарочитым, но она быстро отвернулась и пробормотала:

— По правде говоря, я равнодушна к этому человеку. Так, было мимолетное увлечение, но с кем не бывает?

Да, но она получила полезный урок. Значит, она, адвокат, не настолько рассудительна и спокойна, как ей всегда казалось, и может поддаться эмоциям даже в ущерб делу? Но, с другой стороны, как бы поступил рассудительный, спокойный и разумный человек в такой ситуации?

Мэг решила отвлечься от неприятных мыслей и подошла к Джиму Кэллахану — ей нравился отец Адама, впрочем, как и его мама. Но в Джиме ее привлекали его смеющиеся карие глаза, чувство юмора, а главное, то, что Адам был очень похож на него.

Он изумленно взглянул на нее.

— Мэг! Спасибо за предложение, но неужели ты не нашла занятия повеселее, чем помогать мне?

— Это даже приятно, особенно когда собирается такая большая семья, — улыбнулась она.

— Мне кажется, что ты многих здесь не знаешь, я прав? — Джиму тоже нравилась эта девушка, а про себя он подумал, что его сын мог бы быть повнимательнее… к адвокату.

— Здесь главная Эми, — ответила Мэг, — но Бет сказала, что она спит.

— Да, малышка хоть и виновница торжества, но Адам не меньше заслуживает похвалы.

— Я думаю, вы с Бет рады, что девочка поправилась, — сказала Мэг, выкладывая стейки на решетку. — Я знаю: бабушки и дедушки больше волнуются за внуков, чем за своих детей. Но и за взрослых детей переживают достаточно.

— Это вы правильно подметили. Мои сыновья доставили мне хлопот и переживаний столько, что не хватит пальцев сосчитать: Патрик неудачно женился, Коннор вечно экспериментирует с тем, что называют экстремальным спортом, ну и так далее.

Мэг рассмеялась и добавила:

— А еще Адам.

— А еще Адам, — повторил Джим.

Они наблюдали за ним, вдыхая аромат мяса с чесноком, пряностями и вином, уже проникший во все уголки зеленого сада. Сегодня Адам выглядел как никогда сильным, спокойным и счастливым. Мэг подумала, что, если бы она не видела, как он страдал еще месяц назад, она бы ни за что не поверила, что это один и тот же человек.