Богини с дурной репутацией. Книга для плохих девочек - Трина Роббинс

«Калевала» является собранием финских песен и мифов, относящихся к временам викингов, но повествуется там о людях, живших в Финляндии еще раньше. То был грубоватый народ, который в короткое летнее время охотился, ловил рыбу, сражался и любил, а долгие зимы проводил за песнями и выпивкой. Однако чтобы напиться, нужно пиво, а если верить легендам, было время, когда пива вообще не существовало, поэтому кто-то должен был его изобрести.

В те времена всякий знал магию и был либо ведьмой, либо колдуном. Старшей среди ведьм являлась Лоухи, хозяйка Северной Фермы, которая находилась в темной, покрытой льдом местности на финском крайнем севере. Обитатели Северной Фермы были богатыми и удачливыми, потому что Лоухи была прекрасной колдуньей. Деревянный фермерский дом был настолько огромен, что когда петух кукарекал с потолка, на полу его не было слышно, а если пес лаял на заднем дворе, его не было слышно в передней части дома.

Лоухи суетилась, готовя Северную Ферму к еще более важному событию — свадьбе своей дочери, Осмотар. Отчитывая слуг, начищающих серебряное блюдо, она одновременно бормотала себе под нос: «Мы закололи самого огромного быка в мире, но почти ничего от него не получили; всего лишь сто бочонков мяса, да сто кругов колбасы, да шесть бочонков жира, и это все. Что еще нужно сделать?»

И она сама себе ответила: «Пиво! Нам нужно пиво, чтобы все напились, орали песни, плясали на столах и дурачились. Но пиво еще не изобретено. Что же делать?»

Лоухи пожала плечами и громко объявила: «Значит, придется мне его изобрести!» Слуги привыкли к тому, что Лоухи говорит сама с собой вслух, поэтому не обратили на это внимания и продолжали драить посуду.

Лоухи отправилась на поля, набрала полные пригоршни ячменя и хмеля, наносила воды из колодца и поставила кипятить все это на высоком, жарком огне. Она кипятила смесь все лето и всю зиму, прежде чем разлить напиток по березовым бочкам. Затем она попробовала его.

Ничего у нее не получилось. Напиток не забродил; он пока что не стал пивом.

Лоухи принялась рвать на себе волосы и рыдать от разочарования. Ее хорошенькая дочка-подросток, Осмотар, сама искусная колдунья, тихонько вошла в комнату в ярких маленьких вышитых башмачках. «Мамуля, нельзя ли потише? Я пытаюсь сосредоточиться на „Утехах любви и прочих советах для девушек, собирающихся замуж“. Кстати, что такое случилось?» — спросила она.

Лоухи махнула рукой в сторону бочонков. «Вот что случилось, — заголосила она. — Я пытаюсь изобрести пиво, а у меня ничего не получается!»

Осмотар сказал: «Дай-ка я попробую. Пойди займись пока серебром или еще чем-нибудь». Она ходила взад-вперед между деревянными бочками. «Нужно что-то добавить, — размышляла она. — Только вот что?»

На полу между бочонками лежал круглый деревянный брусок. Она подняла его и трижды обернулась вокруг себя в направлении против движения солнца, как принято у колдуний. Потом пробормотала: «Что будет, если я…?»

Осмотар согрела брусок между ладонями и вставила его Прямо Туда. (Предупреждаю, не пытайтесь последовать примеру Осмотар!) От этого у Осмотар немедленно родилась белая белочка. «Скачи, моя странная пушистая крошка, рожденная без отца, — приказала Осмотар белке. — Заберись на самое высокое дерево в лесу и найди что-нибудь такое, от чего напиток сможет забродить».

Осмотар

Белочка послушно побежала в лес, взобралась на верхушку самого высокого дерева и сорвала две сосновые шишки. Сжимая их в маленьких лапках, она поскакала к Осмотар и положила шишки на ее ладони. Осмотар взглянула на шишки и подумала: «Может быть…»

Она разломала сосновые шишки, бросила их в напиток и помешала его длинной деревянной ложкой. Потом она стала ждать и ждала очень долго. Наконец она попробовала напиток.

Никакого эффекта. Напиток оставался таким же, как раньше. Осмотар еще походила из угла в угол, бормоча: «Чего-то не хватает». Она взглянула на пол и увидела, что между бочек лежит деревянная лучинка. Осмотар подняла ее и согрела между ладонями. «Кто знает, — подумала она, — может быть, это поможет». Она трижды обернулась вокруг себя против движения солнца и вставила лучинку Прямо Туда.

На этот раз Осмотар родила очаровательную птичку с золотистой грудкой. Птичка затрепетала в ладони Осмотар и расправила крылышки. «Лети на вершину самой высокой горы, мое милое незаконнорожденное дитя, — сказала она ей, — и принеси мне что-нибудь, что поможет этому бесполезному вареву запениться».