Богини с дурной репутацией. Книга для плохих девочек - Трина Роббинс

Каннаки, жившая в Индии во II веке, принадлежала к числу женщин, которые были способны на чудовищную жестокость, но, полюбив, превращались в покорных рабынь ничтожных мужчин. Ее муж Ковалан и был как раз таким ничтожеством. Он изменял Каннаки с танцовщицей и выбросил целое состояние на свою любовницу, однако его жена была настолько мягкотелой, что приняла его обратно, когда он буквально приполз домой с опустевшими карманами.

«Не переживай, — успокоила она его. — У меня еще остались два сказочно дорогих ножных браслета из золота с рубинами. Продай один из них, и ты сможешь открыть небольшой бакалейный магазинчик на углу».

Затем супруги отправились в город Мадура, где был крупный рынок. Добрая пожилая женщина по имени Мадари позволила им остановиться в своем домике прямо за городской стеной, и там Каннаки осталась ждать мужа, пока тот пошел на рынок с ее золотым ножным браслетом. Бедняга был такой неудачник, что даже не заметил белого буйвола, который перешел ему дорогу. Если бы он заметил буйвола, то понял бы, что это очень дурной знак, и возвратился бы прямо в пастушью хижину. Вместо этого он продолжал путь на рынок, где встретил золотых дел мастера.

Показав мастеру украшение жены, Ковалан спросил: «Простите, не подскажете ли вы мне, сколько я мог бы выручить за эту драгоценную вещицу?»

Лучше бы Ковалан и близко не подходил к этому золотых дел мастеру, потому что на самом деле это был вор, который только что украл золотой ножной браслет самой королевы. Как только он увидел, как Ковалан беспечно вертит в руках браслет, как две капли воды похожий на украденный, у него в голове возникла идея. «Я могу сказать королю, что это и есть украденный браслет, — сказал он себе. — Этот бедняга проглотит наживку, а я скроюсь с моим браслетом, а может быть, и награду получу!»

Каннаки

Ковалану он сказал: «Этот ножной браслет достоин самой королевы. Подожди немного в моей хижине, а я отнесу браслет королю и вернусь с большими деньгами».

Пока ни о чем не подозревающий Ковалан сидел в жилище ювелира, тот отправился прямиком к королю. Простершись ниц перед троном, он протянул королю браслет со словами: «Ваше величество, вот ножной браслет, украденный сегодня утром у королевы. Случилось так, что вор дожидается в моей мастерской на рыночной площади».

Король пришел в ярость и отправил в жилище ювелира четырех самых сильных своих воинов с острыми мечами, приказав им отделить голову Ковалана от туловища, что они и сделали.

Тем временем верная Каннаки терпеливо ожидала мужа в пастушьей хижине, как вдруг она заметила Мадари. Та выглядела очень расстроенной. Она уже прослышала о казни Ковалана и пыталась придумать, как рассказать об этом Каннаки.

«Что случилось? — спросила Каннаки. — У вас ужасный вид! Что-то не так? Беда с моим мужем? Он сбежал от меня с еще одной танцовщицей, верно?»

Мадари замялась. «Ничего худого — ну, вообще-то, да, на самом деле кое-что плохое произошло. Присядь. Хочешь чаю? Воды? Не хочешь? Помнишь своего мужа? Ну так вот, с ним произошло несчастье, и он пострадал — то есть умер. Король приказал казнить его за кражу браслета королевы».

Канаки была поражена горем, но гнев на столь великую несправедливость оказался еще сильнее горя. Она вышла из домишка и не останавливалась, пока не дошла до ворот королевского дворца. Стражник взглянул на нее и помчался к королю: «Ваше величество, у ворот стоит красивая женщина. Она в ярости. Она требует встречи с вами. Если бы я не был уверен, что этого не может быть, я сказал бы, что это богиня Кали собственной персоной».