Романтические сны - Энн Брок

— Где? — Люк вперил взгляд в нечеткую картинку на экране.

— Вон, — снова указала пальцем Либ. — Слева. В черном платье, с бокалом мартини в руках и сигаретой. Вообще-то я не курю, только делаю вид.

— Это ты? — Люк подошел поближе к телевизору.

— У меня тогда была очень короткая стрижка.

Люк нажал на перемотку, затем снова на пуск. Либ на невообразимо высоких каблуках стояла в массовке на заднем плане. Она смеялась, с кем-то разговаривала. В ушах ее блестели и переливались длинные серьги. Короткое, казавшееся нарисованным платье едва прикрывало колени ее стройных длинных ног. Мальчишеская стрижка. Плавный изгиб изящной шеи.

— У тебя сохранилось это платье? — спросил Люк. — Или тебе его выдавали только на время съемок?

— Сохранилось. Мы должны были приходить на съемку уже в костюмах.

Люк снова перемотал пленку.

— Мне нравится это платье. Ты должна его как-нибудь надеть.

— Надеть? Это что же, когда буду сдирать обои со стен или, быть может, в церковь? — Она рассмеялась.

— Мы могли бы поужинать вместе. В ресторане наверху.

Либ запустила в него подушкой.

— Ты что, шутишь? Чтобы меня приняли за одну, из твоих пассий? Нет уж, спасибо.

За окном раздался раскатистый удар грома. Либ от неожиданности вскочила с кушетки, а когда по стеклам забарабанил дождь, она бросила довольный взгляд на потолок.

— Дождь, — радостно сказала она. — А мне не нужно бежать домой, проверять, плотно ли натянут брезент, не нужно суетиться с ведрами и тазиками, пытаясь поймать все струйки, стекающие с потолка. — Она снова уселась на кушетку, поставив ноги на скамеечку для ног. — Даже как-то странно, вот так спокойно сидеть здесь.

Люк поднялся и, выключив телевизор, внимательно глянул на Либ. Лицо его приняло очень забавное выражение.

— Только не говори, что ремонтировала крышу во время дождя.

Либ промолчала, но Люк без труда прочитал ответ на ее лице.

— Черт возьми, Либ, неужели ты это делала?!

— Расслабься, — отозвалась Либ. — Я бывала в местах и похуже.

Люк наклонился над ней.

— Да, ну и что…

— Я работала очень осторожно…

— Ну и что!

Либ вскипела и вскочила с кушетки, не давая себя запугать.

— А что я, по-твоему, должна была делать? Позволить дождю хозяйничать в моем доме? Или, может, разбудить тебя в два часа ночи и мило попросить о помощи?

Люк стоял молча, устремив на нее взгляд своих шоколадных глаз. И тут Либ вдруг обратила внимание на то, что, несмотря на суровое выражение, его лицо казалось почти одухотворенно спокойным. Именно таким она запомнила его, приезжая на каникулы к тетушке. За последние несколько недель прежний Люк Фултон начал потихоньку разрушать скорлупу одиночества, которую сам же себе и создал. Может, это оттого, что всего через несколько недель он выкупит обратно свои драгоценные земли? Или же причина крылась в чем-то, а точнее, в ком-то другом. В ней, например?.. Но это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Она взглянула на Люка, и его лицо смягчилось. Он спокойно ответил:

— Да. Именно так. Пожалуйста, в следующий раз разбуди меня в два часа. — Он обезоруживаюше улыбнулся. — Знаешь, у меня не было настоящих друзей с тех пор, как в седьмом классе уехал Томми Кернз. Так что, пожалуйста, побереги себя, Либ. Я привык к тебе.

Либ улыбнулась, и от ее лучезарной улыбки у Люка по спине побежали мурашки. «Забудь о Томми Кернзе, — пронеслось у Люка в голове. — Тебе же никогда не хотелось поцеловать Томми Кернза».

— Фотографии, — вдруг оказала Либ.

— Что? — не понял Люк.

При виде его растерянности Либ ухмыльнулась.

— Ты сказал, что у тебя есть куча старых альбомов, — напомнила она. — Я хотела посмотреть фотографию Тревора Фултона, помнишь?

Люк нахмурился:

— Тревора? Он погиб во Вторую мировую. Не уверен, что у меня есть его фотографии во взрослом возрасте.

Либ проследовала за Люком в передний зал. Он направился к встроенному книжному шкафу, полки которого теснились от пола до потолка.

— Он одних лет с Харриет, — уточнила Либ. — Значит, он брат твоего дедушки, верно?

— Верно. — Люк достал с полки альбом в красном кожаном переплете и пробежал глазами по страницам. — Боже, как давно я их не смотрел! Нет, здесь только родственники по материнской линии.

Либ заглянула ему через плечо.

— Вот он, — произнес Люк, открыв следующий альбом.

На первой странице была семейная фотография, сделанная, по всей вероятности, еще в начале 20-х годов. Чопорный пожилой мужчина стоял возле стула, на котором сидела женщина; три девочки в одинаковых платьицах и с ободками в волосах стояли с серьезными лицами позади мамы. Около нее стояли два мальчика, а на коленях она держала малыша с ангельским личиком.

— Это мой дедушка, — пояснил Люк, показывая на старшего из мальчиков. — А рядом с ним — Тревор.

Либ внимательно посмотрела на старую зернистую фотографию. Глаза обоих мальчуганов светились неподдельным весельем.

— Какие они милые, — заметила Либ. — Ты тоже так выглядел, когда был маленьким?

— Абсолютно, — кивнул Люк. — Знаешь, в этой всеобщей схожести есть что-то странное.

Люк перелистывал страницы. Здесь были всякие дальние родственники, двоюродные братья, сестры. Либ находилась так близко, что он чувствовал тепло ее тела, вдыхал запах чистых волос.

— Подожди, — вдруг остановила его Либ. — Поверни обратно.

Два молодых человека в рабочих комбинезонах и соломенных шляпах стояли, обняв друг друга за плечи. Они улыбались.

— Это они, — с гордостью произнес Люк. — Мой дедушка и Тревор. Должно быть, это фотография еще школьных времен, незадолго до того, как исключили Тревора.

— Исключили?

— Мой двоюродный дедушка был тот еще фрукт. За исключением последовала крупная ссора с отцом, и он ушел из дома. Он вернулся лишь незадолго до начала войны, когда умер мой прадедушка.

— Наверное, тогда Харриет с ним и познакомилась, — предположила Либ.

Люк заглянул в ее глаза и едва не утонул в этих глубоких фиалковых озерах.

— Харриет? — спросил он растерянно. — Она знала Тревора?

— Да, и достаточно хорошо, — улыбнулась Либ. — После войны они собирались пожениться. — Улыбка исчезла с ее лица. — Только он не вернулся.

— А я и не знал. — Люк перевернул страницу. — Кажется, здесь должны быть его портреты в форме. Их сделали прямо перед тем, как он ушел на войну. Да вот же они.

Человек на фотографии был похож на Люка, как две капли воды. Только волосы подстрижены короче и нос немного другой, а так сходство было поразительным.