Анатомия развода - Ирина Лобановская

Синх резво носился по мокрой желтой листве, яростно взрывая лапами землю, словно считал ее в чем-то виноватой перед ним. Вообще мир он продолжал воспринимать достаточно агрессивно и относился к нему с непонятными подозрительностью и враждебностью. Аню он тоже рассматривал сложно — как человека, с которым необходимо хотя бы временно примириться — иначе кто будет кормить, поить и выводить погулять? Тут стоило припрятать характер и слегка поджать хвост, учитывая все превходящие обстоятельства. А вот нежданно-негаданно свалившийся ему на голову гигантский светловолосый парень удивлял Синха своим неразумным появлением. И, носясь по дорожкам бульвара, пес тщательно обдумывал необъяснимое поведение длинного юноши. А эти двое безмятежно бродили по до рожкам следом за Синхом. Теперь они часто прогуливали пса вместе, и он логично связывал эти про гулки с будущим и соображал, что этим дело не кончится — продлится чем-то, пока для него неясным. На бульварной скамейке сидел седобородый бомж-старичок в пиджаке, надетом на голое тело, в рваных кроссовках и грязных брюках. В одной руке бомж держал букетик блеклых цветов без на звания, в другой — яркую книгу. Он явно углубился в чтение.

— Обана! Чего только в Москве не увидишь! пробормотал Юрка. — Наверное, хочет поставит, свой букетик в чердачное окошко, где живет его любимая бомжиха… Но ее сейчас нет дома, так что старикашка караулит, почитывая Пелевина… Всюду любовь…

Аня хихикнула.

— А еще недавно я видел в метро необычного человека. То ли еврей, то ли цыган. В замызганном подпоясанном пальто. Вроде не бомж, но и не совсем цивил. Черные кудри и здоровенный горбатый нос. В сумке какие-то книги типа молитвенников, но я не успел заметить, православные или какие-нибудь другие. И что самое интересное — этот странник прямо в метро лопал суп «Доширак». Поставил пластиковую коробку на окно в хвосте вагона, где сидел. Чем развел суп — загадка. Ведь нужен кипяток. Народ балдел от изумления… Термос с собой носит и разводит супец? А скажи мне, Нюся, только честно, Игорек к тебе до сих пор таскается?

Аня смутилась от неожиданности лобового вопроса.

— А ты не знаешь? Ни за что не поверю, что он с тобой не делился! Игорь обожает хвастаться. И вообще трепло!

— Я, кажется, тебя сейчас спрашиваю! — резко ответил Юрий. — И незачем выяснять, что мне известно, а что нет! Хочу проверить твою честность. А ты сразу увиливаешь. Ты врушка!

— Ну и что? — окрысилась Аня. — И вообще я тебе не врала! Просто ушла от ответа, который ты, кстати, замечательно знаешь. А это не одно и то же. Тебя что, так волнует судьба твоего друга?

— Хороший вопрос! Тоже проверяешь мою искренность? — хмыкнул Юрий. — Логично… Так вот… Не волнует. Нисколько! Вариант ответа устраивает?

Аня вновь растерялась:

— Как так? Вы же такие друганы! Прямо неразлейки! Значит, это все пыль в глаза, лицемерие? Тартюфики? Как мило!.. Вот никогда бы не подумала… Да и никто не подозревает о вашей лживости. Вы оба очень ловко всех облапошили. Прямо-таки талантливо, надо признать!

— Ты ничего не понимаешь! — нагло заявил Юрий. — Фишка в том, что никакая мужская дружба не выдерживает испытания женщиной. Тут требуется особая прочность, которой нам-то и недостает.

Аня призадумалась. Синх бросился к ней в ноги, сурово, недоверчиво покосился на ее спутника и вновь помчался разбрасывать рваные" листья в разные стороны.

— А вот скажи, зачем тебе Игорь? Дурью маешься? — продолжал жестокий допрос дотошный Юрий.

— У женщины всегда должна быть тень! — сообщила Аня. — Так уверял Лев Толстой. Ты, конечно, читал страшилку о жизни моей влюбленной тезки? Так что в курсе всех подробностей.

Юрий снова хмыкнул.

— Тень?! Обана! Да у тебя их, я думаю, штук пять или больше! Скажешь, нет?

— Скажу — да! — не стала отпираться Аня. — Но это не позор и не порок! В чем же моя вина, сударь? Я никого никогда не заставляю ходить за мной и мне звонить. Вот…

— Ты так думаешь? А давно не смотрела на себя в зеркало?

Ишь какой хитрый комплимент… После него обезоруженной Ане удалось возмутиться с большим трудом. Но она очень постаралась.

— А это тоже моя вина?

— Что ты все твердишь о какой-то вине? У тебя что, комплекс вины? Очень рано. Я вовсе не о том. Просто мы порой не понимаем, насколько часто действуем на уровне подсознания и какую власть имеем над окружающими или, наоборот, насколько мы беспомощны. Обманываемся мы вечно! Слишком многое нам кажется!

— Какой ты у нас, оказывается, умный ма-альчик! — насмешливо пропела Аня. — Еще одно открытие! С тобой рядом прямо как в науке! То и дело познаешь…

— Значит, со мной трудно соскучиться! Самое смешное, что Юрка угадал. Он оказался на редкость прозорлив и тонок. И жил по большей части с помощью интуиции. Загадка для Ани с первого дня их тесного общения, Юрий остался для нее неразгаданным на много лет. До такой степени, что иногда ей чудилось, будто она лишь вчера с ним познакомилась.

— А как ты собираешься отчитываться перед своим дружбаном за меня? — смело поинтересовалась она.

— Ну, отчитываться — слишком сильно сказано! — пробурчал Юрий. — Отчитываются и держат ответ лишь перед Богом… А здесь… Захочет выяснить отношения — побалакаем. Промолчит, если ума хватит, — это лучше. Но вряд ли. Игорек обязательно полезет на рожон. Он недавно взялся даже объясняться со скинхедами — втолковывал им, что напрасно они защищают русских, мол, не та нация. Я думал, ему морду набьют. Уже приготовился к драке, поскольку остановить и оттащить этого русоненавистника не сумел, но почему-то все обошлось. Парни просто куда-то сильно торопились и не стали тратить время на очередного идиота.

— А разве Игорь не русский? — удивилась Аня.

— Русский. Но постоянно твердит о бабке-цыганке и колдунье. О предках-чернокнижниках. О сомнительных иудейских корнях. И еще о каких-то мадьярских. Что в принципе от цыган недалеко. А русоненавистничество — нынче модное течение.

— А мне он ничего такого не рассказывал, жалко. Очень хотелось бы его послушать, — посетовала Аня. — Хотя болтал, что может телепатнугь и вычислить любого человека даже на расстоянии. Врал, поди…

Внезапно Синх радостно помчался вперед и завертелся юлой вокруг слегка кривоватых плотных Девичьих ножек.

Как она не вовремя, с досадой подумала Аня.